вы так меня послали на хуй
что сразу стало хорошо
я по весеннему счастливый
пошёл
идущему всегда дорога
иди и будешь впереди
ты главное товарищ это
иди
залез на потолок аркадий
но вдохновенья не нашел
устал и опустился снова
на пол
скинхэд алёша изничтожил
в себе нацненависть свою
и спел прохожей чернокожей
лав ю
вести беседы бесполезно
сейчас научные со мной
совсем другим я мыслю местом
весной
жуль верн отменнейший с грибами
был съеден племенем хайкус
не уцелело ни названье
ни вкус
ты не люби меня когда я
как ангел что сошел с небес
ты полюби меня когда я
как бес
муж открывает холодильник
с надеждой лезет под софу
любовник как всегда банально
в шкафу
когда тебя покинет муза
и вдохновение сбежит
тебе никто уж не мешает
пиши
сова проснувшись спозаранку
умылась каплями росы
биологические сбились
часы
давай останемся друзями
я это не переживу
но друзь хрустел перерождаясь
в сову
вчера оксана комсомолка
в постели обломав илью
сказала я партийным только
даю
о как мне хочется влюбиться
сказала по весне айгуль
и боги тормозят с ней рядом
жигуль
жаль что олега разорвало
большим давлением дерьма
помой квартиру и помойся
сама
я вызываю проститутку
любые деньги заплачу
пусть только мне ввести поможет
капчу
межгалактической тарелкой
на землю плюхнусь горячо
сожгу полполя кукурузы
а чо
снаружи стрекоза стучится
впусти меня а муравей
пивка хлебнул и дальше зырит
хоккей
невыносимая жестокость
сказал роняя зубы том
и снова получил по морде
тортом
не верьте романтичным песням
про горы лыжи и тайгу
кто вас потом спасать поедет
шойгу?
тебе помогут жизнь и опыт
убавить глупость хоть на треть
но ради этого придется
стареть
как нежной девы поцелуи
как трепет крыльев мотылька
у палача легка сегодня
рука
в ведерко дьявол собирает
слезинки что роняешь ты
чтоб поливать в своем садочке
цветы
реве та стогне дніпр широкий
сердитий вітер завива
долає брасом дніпр уперта
сова
какая грустная лошадка
видать условия не те
в плюс сорок пять совсем не сладко
в пальте
друзья мне что то херовато
башка трещит не чую ног
жена визжит коллеги прячут
венок
полковник вышел из притона
и бросил в урну пистолет
с ним одиночество светило
сто лет
в одном шикарном ресторане
на сорок пятой авеню
мой аппетит убили цены
в меню
сидят седые бедуины
едят копчёного кота
на ржавой крыше скоростного
лифта
в окне весна в луче пылинки
пол белый отражен в глазах
подол смирительной рубашки
в слезах
однажды некрофил геннадий
забыв призвание свое
ёб зинаиду с отвращеньем
живьем