не смог олег войти в оксану
и осознав сей грустный факт
вошел он с явным вожделеньем
в контакт
не существует в мире сроков
не отданных властям долгов
но хватит ли на всех пророков
голгоф
придумал бабу на солярке
изобретатель ипполит
коптит воняет но даëт и
молчит
смеркалось фонари несмело
вечерний зажигали свет
а я легла в пальтишке белом
в кювет
в людяриум дельфины водят
своих кавайных дельфинят
смотрите дети это люди
сидят
родился рос болел ветрянкой
смеялся пел играл в футбол
чтоб в хвое я с дырою каску
нашел
ещё горячие осколки
разбитой вдребезги любви
в тебя безжалостно кидаю
лови
семён ответил через силу
мол хороши его дела
махнул стопарь и закусил у
дила
на конкурс лучших анекдотов
лубянкой выделен был приз
по всем жемчужинам гулага
круиз
ты к моему сорокалетью
без недомолвок прошепчи
что снова ягодка я только
с бахчи
давайте посчитаем деньги
которые от нас хотят
и купим им на эту сумму
котят
иван почуял смерть кощея
он всматривается во мглу
и вдруг останкинскую видит
иглу
оне не хочуть жрать пельмени
беда нам с этим шарльперром
изволят требовать спагеттю
с пюром
а вас я попрошу остаться
вот здесь раздеться до трусов
и ждать полуденного боя
часов
а что с ушными плоскостями
у вас товарищ чебуран
должно быть папа жрал горстями
уран
я встал с утра кровать заправил
но не могу никак понять
какого черта на заправке
кровать
ты знала бы как я любуюсь
тобою гибкой как лоза
когда б на попе ты имела
глаза
в моем окне закат пылает
в другом три пальмы пляж курорт
еще открою калькулятор
и ворд
иван андреич на машинке
стал зашивать себе рукав
и как там только оказалась
рука в
ах вам рояль на двадцать пятый
сейчас вам будет креатифф
ну где ты там тащи скорее
сизиф
на небесах раб божий петыр
парит средь ангелов и птиц
как вдруг его дефибрилятыр
тыдыц
оксана села на диету
грызёт от голода косу
ах лучше бы я села на кол
басу
ещё на расстояньи пахнет
она как свежая хурма
айгуль аборигена сводит
с ума
в античном городе гигантов
некомпетентный капитан
о кубик льда разбил недавно
титан
в гипотетической вселенной
арбуз сжав голову петру
решил созрел пусть тяжеленный
допру
любовь способна расширяться
в душе под действием тепла
всё меньше оставляя места
для зла
вас здесь никто не обвиняет
подумаешь сожгли дурдом
у нас такое не считалось
вредом
смеркалось люська уступала
испив бутылку божоле
а я о том что цай в ташкенте
жалел
супруга юрия жиркова
обзавелася паранджой
по пункту номер пять контракта
с анжой
хватает нож верховный пекарь
бегите я их задержу
и никого не подпускает
к коржу