а душевые в той общаге
так отвратительно белы
что хрен там снимешь продолженье
пилы
за поворотом у дороги
стоят какието хуи
а пригляделся всё в порядке
гаи
волк тихим голосом невнятным
пел песню на своей волне
но смысл козлятам был понятен
вполне
мы избежали катастрофы
так чтож невесел капитан
и почему в командной рубке
метан
туда куда совсем не звали
придешь бывает втихаря
на морды глядь и понимаешь
не зря
по пьяни чучельник евгений
набил опоссума травой
не замечая что опоссум
жывой
семья это когда ты понял
что был неправ идёшь к жене
а та уже навиноватит
вдвойне
я доверял тебе дорога
и был спокоен как удав
а ты меня вручила богу
предав
упаковав илью в пакеты
и коротая вечерок
родные обсуждают годность
и срок
все проезжающие дамы
кричали игорю нахал
когда он жезлом у дороги
махал
с лихим придурковатым видом
дабы начальства не смутить
смутила всё ж красою попы
и тить
пришли из райвоенкомата
а я потеряный стою
и не готовый на служенье
в раю
мой дядя самых честных правил
олег зевнув не стал читать
он не любил в стихах романов
про дядь
трясясь в прокуренном вагоне
на родиона плыл в упор
повисший в воздухе вопросом
топор
скорей в италию на море
к оливкам пасте и вину
а то в баварии от пива
тону
купил мелки для тараканов
теперь в башке покой уют
сидят рисуют а не дико
снуют
я помню жуткое мгновенье
твой лик под мрачною луной
покрытый слизью паутиной
и хной
дрожащий фельдшер матюгнулся
наполнил кое как стопарь
и выпил горькую с ближайшей
из харь
оксана падала с шестого
олег с восьмого матерясь
любовь порою так жестока
што хрясь
я вам конечно очень рад но
с супругом это перегиб
короче вечер безразвратно
погиб
ногтями красными впиваюсь
в твою спокойную судьбу
и нарезаю по живому
резьбу
умерший сделал очень мудро
чтоб не способствовать грызне
оставил только завещанье
родне
- ты только вслушайся бетховен
каков в моих стихах размер
- ты посмотри на эти ноты
гомер
я лишь тебя запомнил в цвете
всё что не ты черным бело
фотографическую память
свело
да укрепи твоей десницей
вещал олег помилуй мя
в порядке очереди челядь
клизмя
стрижи и ласточки расселись
на шестиструнных проводах
бери аккорды на гитарных
ладах
чингиз любил намного больше
чем противоположный пол
свою гитару марки гибсон
леспол
арабы негры азиаты
снуют с проворством балерин
сплошь настоящие арийцы
берлин
вы не оцените русалок
их не попробовав филей
и прелесть жаберных простите
щелей
я созерцаю с огорченьем
своё заплывшее чресло
и говорю пора в качалку
в кресло