я создавал всю ночь снежинки
с утра порадую семью
ничо не чувствую пальцами
семью
когда январь ко мне приходит
то я обычно пьян в соплю
и пусть лицом в салате всё же
но сплю
держа большую кружку с пивом
в руке запомнившей укус
отведал грека прелесть мести
на вкус
нелегкий вызов оптимисту
стакан наполненный на треть
а пессимисту просто больно
смотреть
в тюссо живой раневской нету
не лапай восковую ляж
ку понапрасну не нервируй
муля ж
владимир князь поднявши чару
на фоне башни стал как тать
и объявил под бой курантов
всем спать
какие славные подарки
принес детишкам дед мороз
всем по игрушке а семёну
цирроз
чтоб мимолетные терзанья
не стали внутренней тюрьмой
себя хвалить порою надо
самой
трамваю старому всё снится
в депо забытом страшный миг
звон масло голова на рельсах
и крик
прочистка дымохода проза
но вдруг нежданный поворот
нашлись двенадцать дедморозов
и кот
плевал с высокой колокольни
на проходящих галилей
попутно измеряя скорость
слюней
а вот и новый год к нам мчится
с бухой истерикой друзей
одетых в костюмы дедов мо
розей
а помнишь наш любимый гарлем
и ругань чёрных мужиков
и как зимой кидать ходили
снежков
сидели ямб с хореем пили
уж по второй разлили стоп
где амфибрахий будет после
трёх стоп
сев в поезд жизни езжу зайцем
внезапно яркий белый свет
и контролёр с косою просит
билет
ни одного плохого слова
не говорю я о враге
а он всё бьет меня лицом по
ноге
посею хаос и смятенье
полью кровавою росой
а убирать придёт старушка
с косой
мы оккультисты самоучки
и просто вызывали дух
в итоге всё сошло на пиццу
и шлюх
я ненавижу конкурентов
мой гнев не ведает границ
ворчал журавыль доедая
синиц
малевич курит сигарету
витают в воздухе клубы
по большей части образуя
кубы
усталый дом осенний садик
заброшен листьями фонтан
а я здесь просто понево ле
витан
вальс недостаточно танцуем
в сравнении с тектоником
стесняясь мы его танцуем
тайком
одни влюбляются рожают
другим пиши контакться чать
а новый год то не с кем сука
встречать
заходишь в парк а там троцкисты
и ледоруб лежит в снегу
а на троцкистском ты ваще ни
гугу
скажите нам преображенский
как стал возможен сей процесс
ну начинал то я с лягушек
в принцесс
смотрю красою огорошен
на блик на бронзовом жучке
и пять малюсеньких горошин
в стручке
жаль в экзистенциальных баснях
намек не рассмотрели все
ведь не вороне сыр был послан
лисе
в одном болотном промежутке
где жил задумчивый басё
в тумане крякнули две утки
и всё
я к лампе боком повернувшись
арбузом зрею на бахче
и сторож чудится мне в главном
враче
кладу в стиральную машину
свой мозг и душу как бельё
чтоб отстирать из них и выжать
её