когда на нерест баклажаны
спешат осеннею порой
то даже особи мужские
с икрой
свернусь калачиком в объятьях
послеобеденного сна
и подожду пока наступит
весна
перемещаясь в бесконечность
по грустной временной шкале
я не хотел бы вновь очнуться
в нуле
я изучаю твой характер
и удивляюсь каждый день
то грань открыв очередную
то хрень
кто не боялся ошибаться
тем самый главный сисадмин
привычно проапгрэйдил грабли
до мин
приехав с отпуска увидел
что не политые цветы
из лепестков сложили слово
скоты
бывает в дальнюю дорогу
пошлёшь клиента а он вип
и потихоньку догоняешь
что влип
попил из лужицы водицы
поняв что гадость крикнул бе
а ты алён насочиняла
себе
холмс жертва что то перед смертью
отбросила на дно реки
элементарно ватсон это
коньки
пришелец вылез из коробки
и полицейских скушал рать
а ведь учили их чужого
не брать
царевна лебедь ждёт гвидона
в своей оси координат
а он давно на цокотухе
женат
я перед школою рыдаю
вновь на учебу нажимать
долбить физмат долбить артикли
яжмать
когда все почки отвалились
в густые заросли травы
тогда я начал пить боржоми
а вы
дюймовочка и мальчик с пальчик
снуют на свадьбе средь гостей
одной родни на восемнадцать
горстей
пропил получку всю и чтобы
хоть чтото принести жене
в метро картавлю по вагонам
же не
ты пишешь классно на канарах
на живописном берегу
я тоже что нибудь про счастье
солгу
за свой пикет в ряду колбасном
огрёб по рылу колбасой
я как противник глютаматов
и сой
идёт направо песнь заводит
налево сказку говорит
литературно музыкальный
гибрид
хотя на вид вам девятнадцать
но я такую поищу
которой будет девятнадцать
на щуп
четвёртый день сантехник ловко
нам врёт на голубом глазу
и мы привычно рукоплещем
в тазу
пришёл с работы афанасий
разнуздан взвинчен пьян и зол
моргнул и снова на работу
ушёл
кино снимают в голливуде
причём отнюдь не за рубли
о том как лебедь рак и щука
смогли
хотел сразить я вирус лени
ударом мощным со спины
но был снесён вторым ударом
волны
на этих гримпенских трясинах
он караулил долго вас
и вот узрел знакомый профиль
и фас
в густом валежнике бабуся
нашла жатецкого гуся
а рядом с ним свинья валялась
не вся
мы обнулили президента
он стал агентом ноль ноль семь
потом его минусовали
совсем
ты что суёшь спросила ольга
и растерявшийся поэт
про суету замямлил тихо
сует
когда полезли в сад за вишней
из нас готов был только глеб
он знал что могут встретить солью
взял хлеб
исайя к вящей славе божьей
высаживал в пустыне мирт
надеясь втайне на скорейший
развирт
стоите нагло усмехаясь
мою не ощущая боль
пожалуйста освободите
мозоль