оксана села на пельмени
и ждёт дыханье затаив
чегото нового такого
чего олег не может дать
олег последних две минуты
потратит с толком глядя как
бесцельно прожитые годы
перед глазами промелькнут
здесь все что нас не убивает
олег заносит чемодан
откройте дети посмотрите
вы сразу станете сильней
святой водою телевизор
обрызгал мне знакомый поп
с тех пор его я не включаю
в углу обугленный стоит
олег всегда хотел работать
а иннокентий не хотел
поэтому олег работал
а иннокентий отдыхал
дорог хороших нам не надо
а вдруг по ним пройдут враги
поработят нас и заставят
дороги делать хорошо
снаружи генерал георгий
послал солдат в последний бой
внутри безусый мальчик жора
обнял колени и ревёт
олег глаза вздымает к небу
и слышыт глас из облаков
всё чётче различимы маты
а вот и сам парашютист
олег терпеть не может пьяных
и ненавидит алкоголь
но всё равно олег бухает
железной воли человек
зима как опытная дама
сначала выдала нам снег
а новый год и мандарины
ещё придётся заслужить
надел свою большую шапку
надёжно уши опустил
одел свою больную бабку
и в лес на саночках повёз
ты носиш шапочку олега
и у тебя его лицо
и запах и трусы и паспорт
а значит ты и есть олег
готово сердце к переменам
заточен нож лопата есть
и место знаю где сегодня
зарою прошлое своё
сперва простым и нежным взором
потом не нежным но простым
потом не взором а руками
олег ласкает зульфию
а в ванне высыхает мыло
лежит не тронуто никем
его хозяин одиноко
висит себе под потолком
олег опять уходит утром
иду работать говорит
куда зачем и зинаида
по дому мечется в тоске
я на вопрос вы что больная
спокойно отвечаю нет
и тут же предъявляю справку
от участкового врача
когда любимых рядом нету
не стоит так переживать
вобще переживать не стоит
такое не переживешь
в обед василий николаич
играет в шахматы с котом
в три ровно кот роняет доску
и к миске требовать еды
влюбился хулиган в оксанку
до самой двери в темноте
по вечерам чтоб провожать он
днём лампочки выкручивал
ко мне с утра пришла работа
и говорит давай вставай
я ничего не отвечаю
я полчаса уже на ней
в твоём борще любовь к экспромтам
я вижу гдето в глубине
сквозь кукурузу сквозь пелмени
сквозь кабачковую икру
идёт красивая старушка
все пареньки глядят ей вслед
она не замечает взглядов
в ней сердце занято внучком
даяна загорела летом
я ей призналась не тая
прости меня даян конечно
но ты похожа на говно
ныряя в жирную сметану
едва остыв от кипятка
пельмени думают наивно
что в ней спасение и рай
со всей планеты удалите
кричал на всю палату глеб
мои следы детей и письма
я в общий доступ запреща
страшней всего когда бумага
уже топорщится в слезах
и пушкин с красными глазами
стихом своим испепелён
годам к семнадцати арсений
стал полноценный человек
сломался нимб отпали крылья
исчезла радуга из глаз
украл олег у смерти косу
решил стог сена накосить
махал неделю толку нету
трава не сохнет просто мрёт
седой отец движеньем ловким
очки поправил на носу
поток сознанья преломился
и взгляд какбудто строже стал