куда девались мои крылья
они стояли здесь в углу
а он ответил дорогая
чтоб ты осталась я их сжёг
еще не старый гинеколог
в одно мгновенье поседел
увидев свет в конце тоннеля
когда зевнула зульфия
как вам не стыдно анатолий
спросила зоя покраснев
и анатолий без утайки
ей рассказал в деталях как
не губы красят человека
не брови скулы и глаза
а человек всё это красит
по часу каждый божий день
японские городовые
не напиваются в гавно
они седины не позорят
своих японых матерей
да знаю говорю я маме
я кладбище твоих надежд
но для детей я микрокосмос
а для оксаны я стена
портвейн восьмое чудо света
седьмое ром шестое грог
на пятом виски на четвёртом
коньяк а водка первых три
глеб бросил пить курить и зину
но вскоре снова начал пить
потом курить и только зину
не начал больше никогда
люблю бровей твоих чернила
шелка искусственных ресниц
блестящих губ упругий филлер
груди прохладный силикон
рябина дерево надежды
калина дерево любви
марихуана куст веселья
береза дерево твоё
из поднебесья крики кошек
над морем им нигде не сесть
их по гринписовской программе
парашютисты кормят с рук
однажды кончились проблемы
и я остался без проблем
такой немножко одинокий
такой нелепый и смешной
взяла меня на ручки мама
и положила прямо в пруд
вот так я плавать научился
намного раньше чем лежать
евгений уронил валторну
внеся сумятицу в партер
но партию свою продолжил
на толстых чувственных губах
давай смеяться над запретным
сказал геннадию семён
и засмеялся как ребёнок
в звенящей чорной тишине
уеду в псков в командировку
жене скажу что на войну
матросам что к жене уехал
старпому чтоб берёг себя
а мы молчим во время секса
и тушим свет чтоб не мешать
друг другу представлять красивых
приятно пахнущих людей
у маргариты с детства кошки
она спокойно приняла
что на ее любовь геннадий
не реагирует никак
не буду больше я оксану
не потому что не хочу
а потому что ковырялись
в ней стас с олегом до меня
смотрю в окно дожди косые
смывают краски сентября
быть может это и не осень
а отражение моё
мне солнце выбило лучами
татуировку на руке
но облако его закрыло
травинки хрупкие слизнув
олег построил график секса
одну гиперболу с зухрой
одну параболу с оксаной
и план эякуляции
глеб пишет жди я скоро буду
оксана спрашивает кем
глеб чуть подумав набирает
я на неделе позвоню
выходит гамлет на подмостки
и вдруг кричит привет москва
быть иль не быть москва не слышу
и припадает к косяку
бурение на сверхглубокой
сперва дало слоновий жир
потом от черепахи стружку
а после собственно и нефть
такие статусы вконтакте
у юных незамужних дам
что кажется они знакомы
с одним и тем же мудаком
олег сказал женюсь на зое
и стукнул кулаком о стол
и начал в телефонной книге
искать какие зои есть
нашла твои стихи и письма
разочарованно реву
как мог ты мёртвая скотина
писать так круто и не мне
оксана выкроила время
из повседневной суеты
на секс с мужчиной но внезапно
потратила на бутерброд
на таню август наступает
суёт вьетнамки и гамак
купальник коврик маску ласты
в огромный танин чемодан