я лезвие лизну и станет
вдруг раздвоённым мой язык
и капли ядовитой крови
по подбородку потекут
владимир избеги соблазна
володе говорила мать
и он послушался и бархат
не покупал на сюртуки
карета превратилась в бубен
я негодую от того
что принцу тыкву обещала
а бубен в планы не входил
когда придёт ко мне аркадий
я буду только в бигуди
и дым такой от сигареты
не то фата не то вуаль
не трогай ленина скотина
ты заблевал постель и стол
ты бил меня детей и маму
хотя бы ленина на трожь
спасибо вам за то что жрёте
мои конфеты бытия
за то что падают обёртки
как листья в городском саду
в чертог троллейбусного счастья
внезапно врезался трамвай
и перепуганный кондуктор
прокомпостировал талон
живу с душою наизнанку
и каждый норовит спросить
прастите что у вас с душою
а я им да пошли вы все
когда стирала обронила
в реке колечко с бирюзой
и вот идёт на мне жениться
слепая тёмная вода
пишу во сне пирог и вижу
как люди лайкают его
друзей моих пятнадцать двадцать
и маргарита кузьмина
зачем я знаю это слово
как выбросить из головы
его и жить нормальной жизнью
не знающих его людей
олег петрович с чемоданом
крадётся в комнату жены
и вдруг кричит не ждали суки
на всякий случай в темноту
олег в слона засунул руку
и ловко вытащил слона
засунул снова шарит шарит
но всё закончились слоны
олег застукал алевтину
в момент соития с ильёй
как раз на самом видном месте
словарь эпитетов лежал
зухра включает телевизор
она боится за кита
который сел на мель в далекой
холодной северной реке
сейчас самсу купить непросто
она везде запрещена
и старики её рецепты
так неохотно продают
аркадий вставить пять копеек
спешит повсюду и везде
как будто у него есть личный
пятикопеечный завод
семён прожил четыре года
потом ещё семнадцать лет
потом тринадцать с половиной
затем одиннадцать ещё
интересуется олегом
мужчина в шляпе и пальто
и руки сами против воли
вдруг потянулись за ножом
олег войны почти не помнит
не помнит голод этих дней
а помнит как на праздник мама
пекла с крапивой пирожки
я за повадками моркови
слежу уже четвертый день
она никак не привыкает
лежит и ничего не ест
мне подарили санитары
рубашку белую и ночь
в которой я им по китайски
читал любимые стихи
арбуз холодный на коленях
из середины ложкой ем
и сок по бороде стекает
а косточки плюю в кота
на месте где сидела мама
сидит свекровь моей жены
и смотрит так как смотрят только
на тех кто руки не помыл
дед не вставал почти неделю
вчера священника позвал
а после нам сказал печально
што женится в четвертый раз
все эти люди дождь и город
проходят сами стоит мне
закрыть глаза включить пинк флоид
и досчитать до десяти
недавно отключили воду
сегодня отключили газ
а раньше надо было думать
вступаясь за железный трон
пришли к малевичу поэты
и говорят давай рисуй
а он бухой и красок нету
и только чорный карандаш
оксана едет на трамвае
глядит в окошко на народ
а рядом по проезжей части
бежит влюбленный николай
зухра спросила где зарплата
олег злорадно отвечал
поговорим об этом завтра
сегодня голова болит