на новой родине олега
после уроков меркнет свет
он поднимается на башню
и ищет землю в небесах
сапожник пахнет сапогами
пирожным пахнет кулинар
седая мама пахнет кровью
и даже под ногтями кровь
горит оксана третьи сутки
чтоб сэкономить на дровах
олег над нею сушит обувь
а мать на ней печёт блины
я вжалась в талые сугробы
когда меня коснулись вы
ну что известно вам о сексе
бездушный человек с ножом
для получения оргазма
дед митрий заполняет бланкъ
в окошко узкое пихает
марие леонидовне
в стране поющих унитазов
регалий и очередей
пронёсся слух что очень скоро
наступит первое число
стекло разбив взлетаю птицей
и набираю высоту
все тише голоса медбратьев
все меньше шприцы в их руках
хочу нагадить тебе в душу
но к сожалению никак
мне не найти скажи оксана
а где же где твоя душа
аркадий бледен сразу видно
что не жилец жильцы они
румяны веселы за месяц
вперёд оплачены счета
олега вывезла кривая
хромая лысая с боков
но всё же вывезла и даже
еще два метра провезла
бросаясь девочками в море
их доставали из воды
бросаясь мальчиками в небо
их долго ждали на земле
свернуть вчерашнюю газету
не пожалев что не читал
уйти от всех не откликаться
кулёк маслятами набить
ты заминировала рельсы
и терпеливо стала ждать
того момента чтобы выбить
меня из серой колеи
у зульфии убили мужа
и дали ей взамен арбуз
такой же лысый и дурацкий
совсем не любящий её
залив бездонным морем чая
гладь бесконечную штанов
я дую теплым ветром фена
на сталь холодную яиц
я умер очень аккуратно
чтоб не доставить неудобств
ни родственникам ни знакомым
ни окружающей среде
подруги милые у трассы
как стайка голосистых птиц
крикливы яркие наряды
прекрасны тучные тела
на стареньком велосипеде
по лужам мимо пронеслась
на брюках и в душе оставив
следы узорные свои
в красивом платице из листьев
готовится куда то смерть
плетёт венок из незабудок
поёт косою шелестит
тому кто хочет стать великим
нужна фамилия на ов
как саханенков и кунгуров
как беляков и коробков
ромашки спрятались в засаде
шагает лютиков отряд
ещё секунда и поникнут
под шквалом плотного огня
ведро принёс мужик усатый
я заглянул а там на дне
мать скуки ради буревестник
челкаш старуха изергиль
оксаны гордую вагину
в венке сонетов глеб воспел
потом запечатлел в скульптуре
на очереди натюрморт
олег нажал на кнопку крысы
и топот тысяч мелких лап
залил балкон партер и ложи
на сцене замеръ куклачёв
олег живущий в барабане
считая такты по ночам
уже не вздрагивает вспомнив
о липких пальцах тишины
летит в космическом пространстве
застывший неподвижно взгляд
внутри скафандра с космонавтом
навстречу бесконечности
ты протянул свои культяпки
к моим возвышенным грудям
к моим возвышенным коленям
но не дотягиваешься
ну хорошо а где же дети
вы говорили про детей
они в ответ бормочут чтото
игрушки прячут по углам
я сяду в скорый бронепоезд
и он умчится в пустоту
по старым проржавевшим рельсам
заросшим жухлою травой
теть зина мы нашли сережу
он у петровых во дворе
лежит в песочнице и кормит
собою крыс и пауков