ещё не всё сказал олегу
хирург вдевая нить в иглу
олег тот час же извинился
собрал кишки и лёг на стол
исус не может превратиться
уже ни в свет ни в ветерок
он весь ушёл на корм любимым
они едят его и срут
я не хочу тепла и света
они мне причиняют боль
прошу вас выключите солнце
включите сумерки и снег
тут из деревни вышли бабы
примерно семьдесят голов
и говорят в призыв не верим
евлампия не отдадим
олег оксану расчленяет
движенья быстры и легки
направо волосы и ливер
налево вымя и филе
под утро раны воспалились
и он споткнулся в первый раз
а кто то ждал и терпеливо
кружил вблизи в густой траве
вениамин проник в татьяну
путём ромашек и стихов
а та к нему проникла в паспорт
минетом сыном и борщом
у иры дар по вкусу спермы
судьбу предсказывать молчит
минуты две потом глотает
глаза багрово полыхнут
ребята у подъезда курят
плохую жосткую траву
олег со службы возвращаясь
быстрее прибавляет шаг
сижу в больнице возле двери
за дверью шопот или крик
а я червяк и я не слышу
но я вползу и посмотрю
я перед зеркалом раздетый
мне видно я сплошной изъян
тем более на фоне голой
оксаны николаевны
монах молчал вторые сутки
а я в молчании внимал
и кажется моё молчанье
мудрее было чем вчера
олег про партию придумал
четыре гимна и сонет
сидит шлифует септаккорды
нет надо жостче нет быстрей
с тобою мы чужие петыр
зухра сказала а затем
чтоб не осталося сомнений
слюной расплавила паркет
есть у меня немного денег
еще есть этот пропуск в рай
там имя не мое конечно
но фотография моя
тот факт что в языке три слова
евгений жижа и кроты
официальная наука
пока не в силах объяснить
ну вот и всё идите саша
спокойно говорит дантес
не забывайте чистить зубы
через полгода на осмотр
в ночи мучительные звуки
как будто кто то хочет жить
а утром ясно это листья
сюда оттуда прорвались
послевоенный репродуктор
устало бредил по ночам
то говорил что взяли прагу
то братья сестры говорил
идут усталые пилоты
к своим котлетам и котам
качели сдали на охрану
в ангар загнали карусель
олег работал педофилом
но дело это не любил
и даже в отпуске на пляже
старался ближе к старикам
теперь стихи сказал георгий
сосредоточенным бойцам
и положив на стол гранату
с восторгом принялся читать
во время секса алевтина
была настолько холодна
что федор зимнюю резину
себе натягивал на член
я не дошёл до окулиста
я по дороге затоптал
четырнадцать живых старушек
и слабослышащих детей
меня преследуют мужчины
число их с каждым днём растёт
и это сколько ж наберётся
когда мне стукнет сорок пять
лезгинец где твоя лезгинка
не в смысле девушка с косой
не с той косой которой косят
не помню что хотел сказать
оксана думает что это
трактат о хитростях любви
а глеб что это руководство
по применению оксан
проснулся пьяным в шарм эль шейхе
на пляже с веником в руке
а где же снег где ночь где елка
и пани брыльска где она
я помню дождь над фудзиямой
и ветки сакуры в цвету
и ваше кимоно в горошек
распахивающееся
тоскует ли осенний листик
по ветру что его сорвал
немного поиграл и бросил
наверно нет решает пётр