год почти что прожит
дело к декабрю
чувствую сей подвиг
я не повторю
в золоте деревьев
лиственный лесок
я брожу бесхозный
золота кусок
наступает серость
сырость слякоть грусть
без вина и пледа
я не продержусь
i have never been to
paris or the sea
muhosransk was always
meant for me you see
изменяет гаджет
нравы всей земли
не читают нынче
освежители
если спросят люди
говори что бох
если спросят боги
притворись что лох
чётче подбородок
и изящней зад
были лишь недавно
пять блинов назад
ты готова зая
или нам опять
надо слово вечность
из одежд собрать
замысел поэта
не понять никак
женщин воспевает
а влюблён в коньяк
смущена берёзка
веток наготой
и спешит зима к ней
с белою фатой
выбор очевиден
мы берём вино
только если сорок
градусов оно
мама как же плохо
бедной голове
эти сволочные
тридцать семь и две
хочется покоя
жизни без войны
но с шестой палаты
вооружены
выйду из парилки
да нырну в сугроб
хорошо но после
хрип инфаркт и гроб
на закате лета
на восходе дня
отвези троллейбус
в школу не меня
завтракать нам нечем
и обедать тож
банка килек мурке
положи не трожь
то что я ленивый
и люблю кровать
это тоже можно
не публиковать
гордый и счастливый
я несу с собой
полные пакеты
иры яровой
осень красит листья
в грязные цвета
а ведь начинала
с чистого листа
холодно топиться
а в петле сквозняк
снова счёты с жизнью
не сведу никак
ты чего как дура
хлопаешь глазьми
муж сбежал и фиг с ним
нового возьми
с речки на участок
дует лёгкий бриз
от дождей на даче
мы сажаем рис
мой бронежилет аж
в трёх местах пробит
это след глубокий
от мужских обид
осенью хотелось
баб всех обогреть
но разбились чувства
о рейтузов твердь
вот и всё оксана
кончился твой день
принимай кастрюли
и сковородень
мощную из дуба
заказал кровать
чтоб на всю катушку
неистовствовать
эх поймать бы щуку
и на печку лечь
но удить мешают
руки не из плеч
закрывай вконтакте
брось писать стишки
выходи из дома
поиграть в снежки
после бани люба
словно вся в огне
очень любо любой
любоваться мне
и не западло вам
пикассо пабло
женщинам такие
рисовать табло