из волны на берег
шли богатыри
и за каждым стайкой
тещи тридцать три
кабачки ломились
в запертую дверь
пропадешь наташа
ты без нас поверь
в голове не мысли
а одно желе
а чему там быть то
после божоле
для постройки дома
нужно хоть убей
двадцать пять деревьев
восемь сыновей
в жизни всё неплохо
только есть нюанс
у меня с кукухой
полный диссонанс
сели с дедморозом
говорить за жись
он поморщась выпил
и сказал держись
очень впечатлила
ваша лекция
появилась лёгкость
и эрекция
я хэзэ в чём фишка
только ться и тся
жопой чую чем то
различаються
в дельте амазонки
глеб стоит нагой
кормит крокодила
левою ногой
валентин оксану
сильно не любил
а любил несильно
и несильно бил
пофигу уже на
содержание
у меня тут стихо
недержание
мне хвостом виляет
поезда змея
ночь на павелецком
депрессую я
вот посплю в подъезде
встану а пока
не достать мне лёжа
ночью до звонка
ходит глеб на сайты
постоять сосной
посреди поэтов
с книжкой записной
осень всё заметней
золотит листву
приглашая холод
к нам на рандеву
тетя театрально
сыплет цианид
не драматизируй
дядя говорит
между мной и банком
отношения
стынут из за долга
негашения
чтобы было как то
всё как у людей
николай проснулся
в обществе подруг
поражают женщин
грацией коты
бородой и брюшком
некоторых ты
те кто хаотично
ездят там и тут
броуна особо
помнят любят чтут
ночь чудна в пустыне
ни души кругом
только небо звёзды
я верблюд и ром
эйфелева башня
пляжи малибу
всё слугою вашим
видано в гробу
посидеть хотелось
просто у реки
а по ней всё время
трупы и венки
скоро дождевые
грянут облака
мы не унываем
жаримся пока
отдала работе
ровно сорок лет
сорок зим и вёсен
осеней и лет
под глазами светят
синие круги
но зато поднялся
с правильной ноги
надрывалась кошка
как мирей матье
требуя побольше
мяса в оливье
оливье измучен
холодцом добит
организм двуногий
мой под елкой спит
жизень заиграла
новой краской штоб
поменяй работу
мужа гардероб
чёрный ворон бьётся
лбом в моё стекло
как бы намекая
время истекло