нет у дездемоны
шансов никаких
туповат отелло
и похоже псих
катя грабит банки
ртом держа обрез
что же вы хотите
ручек ножек без
я рожден в рубашке
мамою родной
хорошо что в белой
жаль в смирительной
здесь у нас арбузы
а вон там хурма
а вот тут зарыта
бабка фатима
жопа отвалилась
как мне дальше жить
негде шило прятать
нечем согрешить
отшумели грозы
в курске и твери
пахнут токсикозом
бабочки внутри
поломалась жопа
а запаски нет
нету в жизни счастья
счастья в жизни нет
иннокентий львович
бегает трусцой
жить желая вечно
как кобейн и цой
заметает холмик
свежею листвой
плохо что могильный
хорошо что твой
снова нужно плакать
только нету слёз
я их ковыряю
из стволов берёз
как-то в понедельник
встану с той ноги
вымою посуду
и раздам долги
белая рубашка
плаха да конвой
и не надо больше
думать головой
выросла из пуза
третяя рука
всё равно мне рано
к доктору пока
я лежу одетый
под слоями доск
пролетело лето
пулей через мозг
покупать купальник
больше не резон
так и не начавшись
кончился сезон
жёлтая ночнушка
белая коса
девочка бабайку
испугаласа
некрофил аркадий
взял меня за грудь
не дышать стараюсь
чтобы не спугнуть
в самолёт и в поезд
ни в одной стране
не пускают машу
с топором в спине
я хозяин полный
слову своему
думает герасим
про своё му му
за окошком светит
полная луна
в холодильник лезет
полная жена
мышь не вяжет лыка
сказке нет конца
корнеплод не выка
выриваецца
веток хруст и топот
крупного лося
мы с тобой похоже
допизделися
зря ты прячешь таня
под платком кадык
я тебя не брошу
я уже привык
я смотрю на муху
ласково не бья
вдруг в загробной жизни
это буду я
слишком долго анна
поезд свой ждала
и под первый встречный
сгоряча легла
снегири не гири
вновь топилась зря
привязав седого
к шее снегиря
мог заржать не к месту
и при всех поддать
нам его конечно
будет не хватать
выйду в парк раскрою
свой олдскульный плащ
женские улыбки
детский громкий плач
чемодан под койку
запихну ногой
пусть помрет в париже
кто нибудь другой
избы догорели
кони пронеслись
бабы как то тоже
образумились