пчёлки век недолог
только сорок дней
нету профсоюза
хлопотать об ней
хочется на море
пива и балдеть
овладей искусством
не хотеть хотеть
выйду в день последний
по траве босой
рассказать о жизни
бабушке с косой
жалобы какие
есть у вас больной
молодость верните
больше ни одной
ах какая дама
жуть как хороша
к ней прям из ширинки
тянется душа
школа не сказала
мне и институт
почему герасим
утопил княжну т
вы студент не нойте
тройки вам с лихвой
я купался в водах
вашей курсовой
проведя полгода
в сумрачном лесу
рыть могу берлогу
свежевать лису
чтоб с детьми и мужем
не сойти с ума
овладей искусством
делать всё сама
иногда мне страшно
иногда мне норм
не живу а тупо
добываю корм
маша ты не слушай
тех кто портит кровь
кушай тортик кушай
он и есть любовь
вкалывая ночью
на луну не вой
выть не разрешает
кодекс трудовой
мы не кочегары
и не плотники
потому наш ужин
очень плотненький
караван продуктов
трактом пищевым
медленно подходит
к шахтам пусковым
зиму пью с синицей
летом в вязкий зной
с журавлём водицы
бы колодезной
век при виде сверху
тот же самый миг
полный нелюбимых
и недорогих
чтобы сытой жизни
наконец достичь
не питай надежды
завещал ильич
капая слюною
с треснувшей губы
я мешки с деньгами
поворочал бы
зеркальце поведай
тайны этих стен
кто из тела ночью
тырит коллаген
вылезли из моря
три богатыря
остальные тридцать
рыбы до сих пор
в голове оксаны
чисто и светло
лишь письма татьяны
листик занесло
не могу понять я
плавятся мозги
три зачем педали
если две ноги
видно айвазовский
об девятый вал
и кистей и вёсел
много обломал
мощным басом киллер
вывел фа ре соль
ольгу фальшь убила
глеба антресоль
то хрустит коленка
то болит спина
в сорок лет настигла
старость пацана
бриз ласкает кожу
в пузике винцо
чайки ставят лайки
прямо на лицо
я давно не кроха
но не вник ишшо
почему так плохо
после хорошо
я сидел невесел
пил ирландский эль
за стеной дженезил
питер габриэль
с двух алиготе то
тридцать фуэте
вам не ёксель моксель
ёпэрэсэтэ
пить курить бросала
ветер перемен
подхватил и опа
бар кальян армен