солнце на портрете
сосны тишина
дед а что такое
кончилась война
я как абрамович
но гораздо злей
ведь моя зарплата
из одних нолей
день какой хороший
выпал у меня
зуб и остальная
лишняя фигня
гусарский полк вернулся в город
девица вышла из ворот
и неуверенно сказала
вон тот
от клубник и сливок
чистила постель
девять с половиной
долбаных недель
если соблюдаешь
ты великий пост
выйдет бедноватый
из тебя компост
противопоставить
вашим айкидо
я могу лишь мат и
справку об удо
под ногами крабы
на заду песочк
из одежды солнце
и один носочк
обед на поле кукурузном
комбайнер вытер пот с виска
вдруг глядь несжатая мелькнула
рука
люблю неспешно прогуляться
среди могилок под листвой
и представлять наивно что я
живой
сударь подскажите
не поэт ли вы
слишком вы пьяны и
неприветливы
молодым не страшно
есть картошку фри
разложиться хуже
ящика внутри
на изнанке неба
сухо и тепло
видно всё что было
к нам перетекло
ночь тайгу накрыла
слышен жуткий вой
зэк обходит лагерь
против часовой
в уличной кофейне
мёрзнет пианист
и осенний ветер
треплет листа лист
в злом холодном парке
я стою в плаще
подходите бабы
с лупой и вабще
мощный ген дворянства
был во мне всегда
за субботу трижды
падал из гнезда
быть моржом несложно
знай себе дрожи
и вот так усами
делай как моржи
окна в старом доме
выбиты на треть
больше в эти окна
некому смотреть
теперь кровать ищу помягче
не то что в прежние года
да и вапще всё было твёрже
тогда
грязен конь у принца
эти вот висят
даме безразлично
даме пятьдесят
надо бы отметить
в свете новостей
день защиты мира
от его детей
украшает ёлку
дружный коллектив
а на ней директор
воли супротив
в антипараллельной
рубке корабля
при посадке жёсткой
слышится ух ты
я никогда не думал сколько
открытий нам готовит дух
поскольку был необразован
и бух
в чужой галактике внезапно
мы вновь собрали жигули
когда в тарелке по отсекам
скребли
сотне обезьянок
дали в руки труд
девяносто девять
умерло к утру
пусть вас не смущает худое тряпьё
немытой босой побирушки
богата она ведь в котомке её
пушкин
не пускают к ложу
не дают еду
патамушта ложу
а должон кладу
пять клаустрофобов
сели в звездолёт
ни один полёта
не переживёт