ты пишешь письма шрифтом брайля
я часть из них могу прочесть
касаясь сложенных страничек
сухими пальцами ветвей
сон деревьев чуток
нужно лишь чуток
шелест крыльев уток
да весны глоток
шортики в носочки
галстук на мурло
мамочке с сыночком
крупно повезло
вон там вот видите мичурин
а тут крыжовник новый вид
и оба сдохли блин хоть каждый
привит
играет в карты стоматолог
и наконец ему пришло
семёрка тройка правда в каждой
дупло
аккорд с похмелья не берётся
и кинчев плюнув на лады
сипит мучительно ля дайте
воды
в библиотеке поздний вечер
молчат в потёмках стеллажи
и лишь словарь во сне бормочет
ложи
господь разделил контингент всей земли
на белую кость и не слишком
и те кто белее шеренгой пошли
к вышкам
старая цыганка
только глянув в шар
мне судьбу пророчит
май париж клошар
не успел отпрыгнуть
на обочину
голова отдельно
озабочена
альбом фотографий лежит на столе
но образы стали нечётки
и пальцы дрожа теребят в полумгле
чётки
на изнанке неба
сухо и тепло
видно всё что было
к нам перетекло
опустела резко
без тебя земля
ты ушла к другому
наконецто блин
с той поры как столько
душ не уберёг
не выносит гоголь
вида кочерёг
памятник воздвигли
мужику в пальто
ладно я то гений
а ему за что
если бы не пели
в мае соловьи
до сих пор с тобой бы
были мы ничьи
малого калибра
этот пистолет
видно тридцать восемь
не наступит лет
герасим был неразговорчив
и становился всё немей
с увеличеньем поголовья
мумей
снова к банкомату
очередь людей
знал бы что так будет
в жизни б не ходил
лазутчик раскрыт даже без болтовни
на раз вычисляем мы фрицев
до дрожи в коленках боятся они
шприцев
служил на камчатке не зная хлопот
заведовал в части подсобкой
вот так до сих пор и лежу только под
сопкой
на той стороне табурет под стопой
судьба уже в петлю продета
остались лишь память и почести по
эту
гусарский полк вернулся в город
девица вышла из ворот
и неуверенно сказала
вон тот
ну ка признавайтесь
крикнул режиссёр
кто мне тут сценарий
под дверьми наклал
чтоб не проворонить
бабочек в груди
перед дискотекой
стрелки подведи
наставив на карте сплошной ерунды
сидят у костра чингисханы
и ноют в предчувствии новой беды
страны
мы на космическом базаре
продали квантовый насос
и поменяли позывные
на сос
августовский вечер
голову кружа
дарит мне прохладу
лезвия ножа
капризный ноябрь затуманит окно
откроет небесные краны
я кадром в его чёрно белом кино
стану
неся в издательство поэму
подумай стоит ли оно
того чтоб голуби воркуя
на плечи гадили тебе