гости угощайтесь
паста дичь маца
только соблюдайте
целостность лица
музыкант бродячий
душу бередя
задевает сердцем
ниточки дождя
раз карлсон наведался к фрёкен в пургу
теперь подтекает моторчик
и молнией мысль промелькнула в мозгу
порча
вот врачи считают
ноги у больной
и решают в праздник
дёрнуть по одной
нет приятней звука
чем когда в дверях
крикнут ах ты ирод
снова на бровях
пропала улица в метели
изнемогаю от ходьбы
и дальше собственной не видно
судьбы
молодым не страшно
есть картошку фри
разложиться хуже
ящика внутри
как бы ни писал ты
депры мастерски
жизнь всего лишь рифма
на конце строки
прогнивший пирс ласкает море
дорожке лунной нет конца
а на другом краю вселенной
грустит заброшенный маяк
молодое солнце
жарит в день сурка
ни малейших шансов
у снеговика
муж вернулся поздно
палец на звонке
будущего оттиск
на воротнике
рдяные пожары
прописи сожгли
те что написали
с грустью журавли
взяв ван гога в лодку
строгим был мазай
по моей команде
уши обрезай
горный склон нетронут
словно чистый лист
лишь внизу автограф
бывший альпинист
шортики в носочки
галстук на мурло
мамочке с сыночком
крупно повезло
ты пишешь письма шрифтом брайля
я часть из них могу прочесть
касаясь сложенных страничек
сухими пальцами ветвей
сон деревьев чуток
нужно лишь чуток
шелест крыльев уток
да весны глоток
мне нужен максимум от жизни
любовь шампанское цветы
ну а как минимум хотя бы
не ты
играет в карты стоматолог
и наконец ему пришло
семёрка тройка правда в каждой
дупло
чуть мерцает в лунном
свете гладь пруда
я в твоём ответе
не расслышал да
аккорд с похмелья не берётся
и кинчев плюнув на лады
сипит мучительно ля дайте
воды
в библиотеке поздний вечер
молчат в потёмках стеллажи
и лишь словарь во сне бормочет
ложи
господь разделил контингент всей земли
на белую кость и не слишком
и те кто белее шеренгой пошли
к вышкам
старая цыганка
только глянув в шар
мне судьбу пророчит
май париж клошар
альбом фотографий лежит на столе
но образы стали нечётки
и пальцы дрожа теребят в полумгле
чётки
на изнанке неба
сухо и тепло
видно всё что было
к нам перетекло
с той поры как столько
душ не уберёг
не выносит гоголь
вида кочерёг
не успел отпрыгнуть
на обочину
голова отдельно
озабочена
если бы не пели
в мае соловьи
до сих пор с тобой бы
были мы ничьи
малого калибра
этот пистолет
видно тридцать восемь
не наступит лет