приходит дарвин на болото
а там вовсю идёт процесс
преображенья земноводных
в принцесс
господь задёрнул занавески
луне поправил абажур
и сам себе вознёс молитву
чтоб все отстали от него
вот были же люди в мои времена
я вырос на текстах их песен
на нынешних может взрасти лишь одна
плесень
шеф сказал проблема
в сущности одна
возрастает скорость
приближенья дна
махнул на прощание дочке рукой
бушлат запахнув тихо вышел
и вот пятый год как он гладью морской
вышит
вот наконец отъехал поезд
а вездесущий интернет
сидит печально на перроне
и машет оптоволокном
неся в издательство поэму
подумай стоит ли оно
того чтоб голуби воркуя
на плечи гадили тебе
кардиган из листьев
с вешалки сниму
одиноко чтобы
не было ему
дождь плесну в простуду
и добавлю грусть
осени коктейли
знаю наизусть
опустела резко
без тебя земля
ты ушла к другому
наконецто блин
прошамкал кощей а скажи ка мне крез
ты вроде бы просто бездельник
а пробовал жить как живёшь только без
денег
идёт с мелком на кухню гоголь
нигде не видно ни души
лишь тараканы шепчут коля
пиши
отвели во вторник
дочку в первый класс
всё равно в субботу
отыскала нас
я чувствую себя скульптурой
и мироздание с меня
всё время чтото обрубает
семью друзей здоровье жизнь
в бюро услуг заходит гоголь
и прекратив на миг ходьбу
сто штук заказывает дырок
в гробу
как задолбали эти дети
одни сплошные сыновья
уже хотелось бы пожалуй
новья
раскурена трубка на небе луна
но блюз не достигнет стандарта
пока между нами всего лишь одна
кварта
в драке ум и совесть
вместо айкидо
мне не пригодились
впрочем как и до
бревно с намёком на субботник
приносит ленину бобёр
и тот хоть это было трудно
допёр
хотите ль вы джордано бруно
вступить в ряды борцов за зож
побойся бога инквизитор
ты жжёшь
гуляет свадьбу дядя фёдор
всё простоквашино пластом
один лишь шарик слабо машет
котом
достану старую гитару
возьму баррэ на том ладу
где летом чорный каподастыр
твоей поставлен был рукой
шелестит напрасно
жухлая листва
бесполезным грузом
падают слова
над островом стынет багровый закат
прохладно становится в майке
прилив наступает протяжно кричат
тайки
вон там вот видите мичурин
а тут крыжовник новый вид
и оба сдохли блин хоть каждый
привит
глядит вся ярмарка волнуясь
как гоголь тащит к кассе гроб
и как его там пробивает
озноб
мичурин вывел добермана
а следом яблок новый сорт
сорвал куснул и тут же бросил
апорт
блеснуло уже на висках серебро
не тянет поэта к разгулу
всё чаще он думает осенью про
дуло
сидит у пруда пригорюнившись граф
графиня во всём виновата
лечила депрессию с помощью трав
мата
о беспечном детстве
память береги
к знаниям чеканя
грустные шаги