иа хорошо засыпает в кустах
репея и чертополоха
а в разных других бескустовых местах
плохо
вы что там в гаи посходили с ума
какого штрафуете хера
меня самого михаила шума
хера
солдат умирая родных имена
хрипел сквозь пробитое горло
ещё один мир безвозвратно война
стёрла
вся жизнь в карусели рабочего дня
динамят и трафик и график
кто лет бы на сто заморозил меня
нафиг
из девы таинственной станете вы
женой подозрительно злющей
для вас я единственный хоть и увы
пьющий
вчера я решил утопиться в днепре
хотел попрощаться но люди
мне дали понять будет лучше без пре
людий
а помните песенку я водяной
бежимте в болота плескаться
какой то вы право сегодня чудной
ватсон
как ныне снимается первый сезон
картины опасные реки
сергея безрукова взяли на роль
греки
гасконец бесстрастно сказал се ля ви
и двинул трактирщику в ухо
в восторге друзья хоть какая то дви
жуха
мне мало уже водосточной трубы
когда я играю ноктюрны
ищу для раскатанной флейтой губы
урны
июньский лесок словно в детстве высок
полна земляникой кошёлка
а сверху натянут лазурный кусок
шёлка
в непале замёрзли святые отцы
пытаясь облиться из лейки
сейчас их спасёт лишь энергия ци
гейки
четыре десятка промчатся гурьбой
а дальше полтинник и аут
о боже хотя бы ещё один бой
скаут
хургада мой след бережёт на песке
печально баюкает шхуны
и просит вернуться и морщит в тоске
дюны
осколками сердца осыпалась грусть
хрустит под ногами дорожка
я знала что я без тебя перебьюсь
в крошку
дендролога мигом решит голова
едва он наступит на грабли
порода у ручки той бук ли была
граб ли
соседка с супругом друг друга любя
издали протяжные звуки
и вновь за стеною беру я себя
в руки
тебе не пристало срываться на бег
при виде русалок и леших
ведь ты представитель семьи барабек
ешь их
я как интроверт не любя на показ
закрою ментальные дверцы
и выпущу тихо слезами из глаз
сердце
отпор оказать запершись на засов
заразой объятому миру
и слышать за ставнями уханье сов
виру
и доктор за едкое наше словцо
за то что не верим в минздрав мы
прилежно и тихо нанёс на лицо
травмы
она танцевала по жизни легко
и видела только мантилья
два алых рубца истомившихся по
крыльям
свой шанс упуская в стотысячный раз
сбежать повинуясь испугу
и жизнь прожигать превращая алмаз
в уголь
на странное тело потомка годзилл
глядел чебурашка смиренно
ведь модифицирован стал крокодил
генно
ложится игла на усталый винил
забыв о пустом ширпотребе
и звук растворяется каплей чернил
в небе
запомни малыш не ведись а веди
в игре на обломках утопий
и вырастешь оригиналом среди
копий
вот если б смогла я вернуть всё назад
расставить над нами все точки
тогда б не зелёные были глаза
дочки
застыл безмятежно покой вековой
в еловых и пихтовых лапах
и вновь сквозь туманы спешу я на твой
запах
клуб танцы и синее платье твоё
до дрожи запретное манит
жду медленный танец и абба поёт
мани
покойник покушать любил огого
мы с ватсоном столько б не съели
смотри даже пуля и та у него
в теле