он электрически статичен
не трогай лучше он искрит
два паровоза бились насмерть
сплетая чёрные тела
утробным воем оглашая
предместия ромашково
заточенным блестящим словом
я убиваю наповал
сказал аэс и все погибли
кто слушал что он говорит
вы верьте в ангелов и бога
я буду верить в рыбий жыр
вы богу жертвы приносите
а жыр мне пользу принесёт
я фигу так и не увидел
хотя всю книгу пролистал
согнали на лекцию целый завод
ну ёк-макарёк этож веллер
глядим как срывается веллеру в рот
швеллер
увидел я пропажу поздно
ушёл с мешком в лес дед мороз на
хоть потеплением глобальным
пугал народ снеговика
но наступали только снего
века
ты умерла во время ебли
свое влагалище сомкнув
а я ходи теперь повсюду
с тобою мертвой на хую
манипулирую оксаной
посредством пульта от тиви
то сиськи сделаю побольше
то отключаю пэмээс
зачем вы рассказали мэру
про танец маленьких утят
закрылся с замами танцуют
кутят
хочу немедленно обратно
где я опять неотразим
but that's okay cause I got no self
esteem
двенадцать дворников таджиков
идут крича прости прости
а впереди христос шагает
с большой сосулькой в голове
белет парус одинокий
седеет у окна ассоль
конвой вошёл глубокой ночью
увёл всех тех кто мог ходить
а кто не мог ходить остались
учиться до семи утра
почту за честь поехать с вами
и с вами ужин разделить
смотреть в камин и слушать баха
уснуть на коврике у ног
зима приходит и в колхозах
копыта рубят лошадям
а на кровавые культяпки
полозья крепят от саней
в хорошей сказке принц приходит
везёт за тысячу морей
в плохой сама к нему на встречу
в дырявых валенках бежишь
детство на репите
сколько ни крути
оборвется пленка
ближе к двадцати
на совещании евгений
назвал козлом барталамью
предусмотрительно поставив
на мьют
смотрите на седьмое небо
летит дурында никодим
а мы на третьем выпив водки
глядим
жестокий груз сгибает спину
терновник колет потный лоб
десятилетний итальянец
несёт шаинского к горе
на сцену выбежали козы
и взявши ноты си до ре
запели жалостливо о си
доре
клептоман григорий
тащит всё в карман
а затем в склеп гришу
тащит склептоман
пошто ты окаянный вьюнош
на бороде моей повис
мне не нужна твоя людмила
не тот мой возраст и размер
иван с айкью своим скромнейшим
царевну смог свести с ума
поскольку василиса дура
сама
в роще над рекою
при большой луне
барсуки о лете
грезят в полусне
вор гипертоник в холле банка
страшась до спазменных конвульсь
орет все на пол живо руки
на пульс
попрыгал вволю на батуте
невинный отпрыск юных лет
натряс с приятелей монет на
мопед
я в чорной кожаной жилетке
и в на платформах сапогах
за фотографию со мною
прошу всего лишь булочку