всё человечество погибло
в братоубийственной войне
в живых остались только крысы
спи внучек баюшки баю
да твари мы да проститутки
а ты не знал сказала ты
так знай еще других не будет
и я женился на тебе
от йога горничная слышит
постель и никаких гвоздей
я из ушей серные пробки
не вынимаю никогда
храпит сосед вдруг иль по кумпол
вода
меня грызёт моя ущербность
и я в отместку ей на лбу
ножом пишу умри и кровью
мне заливает всё лицо
на красной площади брусчатка
хранит следы былых времён
и в каждом шаге эхо громких
имён
ошибок умный избегает
а глупый их не признаёт
иван дарил квартиру тёще
и говорил а вам слабо
а самого душила жаба
в жабо
кому скафандра не хватило
берите шило и арбуз
и не выбрасывайте корки
из них нарежем ордена
любовь к родителям угасла
с костюмом новым в синий цвет
и с рюкзаком печально серым
как небо в непогожий день
седая мать спросила женю
скажи хоть как её зовут
как ипполит а впрочем хрен с ней
главное имя редкое
да он и мухи не обидит
все говорят про паука
травите тараканов водкой
чтоб не болела голова
я собираю вещи мысли
эмоции в большой портфель
остановился и подумал
так брать портфель или не брать
я как фанера над парижем
в туманы пролетал и в смог
а как пелоси над тайванем
не смог
вчера по допингу член сборной
был в биатлоне уличён
хотелось петь и я запела
не то чтоб пела пела но
без слов мелодии и звука
рот намертво зажав рукой
я сунул руку в обмелевший
под вечер транспортный поток
и к берегу скрипя прижался
идущий к морю дальнобой
глеб танцы с бубнами устроил
поскольку женщин не нашёл
везде царит моральный демпинг
собака за ноги грызет
дождь льет за шыворот и красный
горит везде и не тогда
со мной вам в диалоге сложно
ваш монолог произносить
достану верный парабеллум
доем мацу допью кефир
не оторвётся без верблюда
кафир
от мендельсона до шопена
всего эн плюс один шагов
нам вячеслав за сверхурочку
заплатит всем рублей по сто
но поработали на славу
зато
глеб создал идеальных женщин
и мир в восторженных слезах
от их предельно идеальных
божественных несовершенств
за браконьерство на олега
подали в суд двенадцать жон
и суд его на три сезона
лишил лицензии на брак
зачем я вёл себя как ржевский
на императорском балу
придя домой я долго думал
в углу
не заставляют графоманов
идти по чьим либо стопам
красивый друг совсем неплохо
а если друг жырён и глуп
то пусть хотя б салат нарежет
и мусор вынесет впотьмах
шпалоукладчице оксане
прибьём на двери знак объезд
и в гости больше звать не будем
объест