вениамин подвёл итоги
трёх летних месяцев и лёг
устал настолько было лето
насыщенным как никогда
олега все прозвали вещим
когда он взял и весь и чудь
за то что весь взял весь а чуди
чуть чуть
шеф шутит тупо но смеёмся
мы все включая дурака
олег без права на ошибку
налево ошибаться шёл
в постель к надюше заползает
ильич в настрое озорном
а от него изрядно пахнет
бревном
шедевров новых ожидает
от глеба целая страна
он бриллианты выбирает
говна
в твоём горшке исчез весь разум
там даже каши нет внутри
и бесполезен клич горшочек
вари
я верю что наступит время
моим подружкам на лицо
как позитивны были речи
сегодня на похоронах
ты в этом пончо бесподобна
меня всегда к тебе влекло
что ни наденешь как корове
седло
дружок нарисуй мне красивый портрет
я верю в тебя милый пабло
опять не послушал бровей даже нет
падла
калі звінеў званок пасьледні
ты за руку мяне трымаў
а я трымала сіні шарык
з тваім паветрам унутры
распнём евгения собратья
он навлечёт на нас беду
недаром на его портрете
кровавокрасные зрачки
приехали сказал гагарин
и пошагал за горизонт
где из за марса показалась
земля с орбитами двух лун
а там беременная ступа
идёт бредёт сама собой
мечтая вскоре разродиться
избой
не трать слова мои напрасно
те что записаны в тетрадь
а те что в воздухе повсюду
те трать
у кати гипподинамия
зажала бедную в кольцо
толпа ленивых бегемотов
и шагу не даёт ступить
три гардероба у венеры
и платья просто обалдеть
а вечно жалуется нечем
надеть
во всех крушениях любовных
виновен стрелочник амур
на пенсии в тени деревьев
живём последние деньки
а пенсия деревьев это
пеньки
летит гагарин на рокете
вокруг зияет пустота
посередине тоже сбоку
но сбоку более всего
семён ударился о землю
и как то сразу поглупел
купи мне молоко и лимфу
и кровь и слюни и мочу
шептала мумия оксаны
сухим шершавым языком
был пионером комсомольцем
и вот устроился в райком
обзавестись надеясь личным
райком
я именины с фейерверком
ждала на лайнере морском
а не на айсберг забираться
ползком
ты матереешь с каждым годом
а я мужаю каждый день
старик закидывал свой невод
от магадана до кариб
уже и море волновалось
за рыб
порой предчуствие гангрены
меня терзает натощак
тогда беру гармонь губную
и начинаю дуть в неё
влюблен хоттабыч и забывшись
побрился на ночь старый хрыч
внутри олега зашумело
тогда он прекратил зевок
и ветер стал хлестать бессильно
его по сомкнутым губам