наставив на карте сплошной ерунды
сидят у костра чингисханы
и ноют в предчувствии новой беды
страны
олег фомич на самокате
въезжает в город таганрог
навстречу люди с топорами
мы таганрог не отдадим
оксана с ржанием по полю
пустилась в тяжкие во все
олега дёргались копыта
в овсе
оксана врёт и не краснеет
олег краснеет и не врёт
и совершенно не понятно
кто врёт из них а кто не врёт
а сколько было в вашей жизни
к примеру первых января
их больше позади осталось
чем тех которых впереди
гулять и пьянствовать без меры
в элладе скажем так не грех
дружище ты похоже вовсе
не грек
олегу душу предложили
продать за миллион монет
за ней полез он а её там
и нет
найдя иголку в стоге сена
старик порозовел лицом
теперь обзавестись осталось
яйцом
я оторвал у мишки лапу
из рук у тани выбил мяч
рассказывал о раннем детстве
палач
вот были же люди в мои времена
я вырос на текстах их песен
на нынешних может взрасти лишь одна
плесень
когда ты прятать перестала
глаза за шторками ресниц
я понял нынче день открытых
границ
ползёт икарус до плутона
набит как водится битком
но за проезд берут по десять
биткойн
за мной пришли в четыре тридцать
тихонько постучали в дверь
я понял что бежать нет смысла
и молча удочку достал
царевна лягушка пришла в казино
и слышит в свой адрес угрозы
поскольку опять в рукаве у неё
козырь
кому зима не угодила
тот может ехать в хургаду
на триста шестьдесят пять суток
в году
я спал а ты ушла под утро
к тому с кем рай и в шалаше
оставив мне ключи и кошку
в душе
вы не узнаете как сносит
лавиной мыслей и интриг
не побывавши в переплёте
у книг
эх кабы я крылья имел за полдня
достиг бы легко благодати
но я добираюсь пешком у меня
лапти
проснувшись вижу как в рубашке
моей стоишь ты у окна
и струйки солнечного света
стекают с бёдер на паркет
опять зима сказал аркадий
и отрастил погуще шерсть
проверил когти да и зубы
не стал на летние менять
к соседу ушла подло бросив меня
печёшь пироги ему с мойвой
и эхом катается день ото дня
мой вой
пусть логики женской оборвана нить
звук капель и всхлипы услышав
тебя обниму предложив починить
крышу
я выглянул в окно вагона
и сразу понял мне конец
меня встречали на платформе
пока что порознь кэт и руфь
в мои глаза нырнул аркадий
а вынырнул из декольте
про океан любви вещая
рукой цепляясь за буйки
капели тоненькие струны
вдруг проглотила тишина
и неожиданно проснулась
весна
в корчме у всех официантов
простая кличка человек
в права эксперта культуризма
мне не поставили печать
теперь придётся всё сначала
качать
пингвин и курица похожи
неуловимо на людей
одна своим уменьем плавать
второй способностью летать
в палате буйный маяковский
про паспорт прочитал нам стих
затем с есениным подрался
и стих
вполне возможно ты не умер
и одиночество лечить
ко мне ночами как и прежде
приходишь просто без звонка