серая зарплата
скрасит серость дней
если я конечно
доживу до ней
родная в нашем королевстве
богатырей хоть пруд пруди
ты мне неведому зверушку
роди
укладку можешь ты не делать
но кудри все таки стриги
когда такие надеваешь
стринги
запирает август
солнце на засов
по утрам прохладно
бегать без трусов
стремительно как бронепоезд
нагрянула к илье любовь
кишки мозги на рельсах жизни
и кровь
а вот разбитые машины
а рядом с ними пара дядь
а все повыщерили ёбла
глядять
в большом театре балерина
не рассчитала падэдэ
и сбила с ног майора энка
вэдэ
в одной литавре помещалось
два литра вотки и икра
егору пете и вадиму
хватало на концерт с лихвой
я возвращался задним ходом
спокойно ехал минус сто
внимательно следил как в баке
накапливается бензин
по дебрям губ твоих плутая
порхая в космосе волос
срываюсь в пропасть одеяний
и расшибаюсь о нельзя
ты любишь говорить со мною
в подъездах сталинских домов
встав на одну ступеньку выше
или как родина на пять
админ всевышний чистит файлы
бессмертных душ усопших тел
кого давно не поминали
в корзину их делит делит
ах сколько ненависти можно
заархивировать в одной
кристально чистой и невинной
почти что ангельской душе
когда илья меня покинул
остался вакуум внутри
и этим вакуумом за год
я насосала на роллс ройс
пока я тыркался в инете
мне возвели мемориал
за неуплату отключая
реал
олег букеты разбирает
он гениальный дефлорист
мы вас спасли самоубийце
довольный объясняет врач
а двигаться у вас не выйдет
парализован организм
любимый не сопротивляйся
я провожу тебя в восход
красивой лошади мустанга
хвосту привязанного кы
удар еще удар растяжка
захват стремительный бросок
хозяйка превращает тесто
в пирог
под скатертью моей копирка
на случай если ты придёшь
и пальцем на столе напишешь
что не решалась мне сказать
вам кипячёную спросил я
вы робко пискнули из кра
и между нами проскочила
искра
я старый циник и похабник
но всё ж люблю когда напьюсь
поплакать над хорошим фильмом
ноль плюс
гляжу врезается в титаник
хреновина размером с дом
а я просил всего лишь виски
со льдом
редактор мой роман похоже
как исторический издаст
я очень медленный писатель
фантаст
на корабле из чорных досок
тех что хранились под водой
мы сможем убежать от леса
ожившего три дня назад
раздавленный окурок помнил
сначала было рук тепло
потом в душе огонь недолгий
потом подошва и асфальт
по многолюдному вокзалу
бреду с бидончиком харчей
а вдруг мужчинка попадётся
ничей
наш быт весьма парадоксален
за деньги счастье не купить
зато его вполне реально
пропить
а что вы дверь закрыли в спальню
полюбопытствовала мать
жизнь новобрачным начиная
ломать
в меня вошёл кусок железа
и я стал домом для него
а вслед за ним вошли растенья
жуки стрекозы муравьи