ежи уходят не прощаясь
надвинув шляпы на глаза
в деревне знают значит будет
гроза
стоит жарков стоит барщевский
стоят козлов и поташов
а друзь сидит друзю противно
стоять как пидоры стоят
в том мире где ни в чем нет смысла
в забытом богом уголке
всходило солнце регулярно
не спрашивая для чего
я тебе поставил
банки на спине
ту что с огурцами
вскрой при бодуне
за безработным контролером
до дома шла толпа детей
они дразнились и кидали
билеты мятые в него
в илье шампанского пол литра
шашлык тарелка оливье
идёт домой в чужом красивом
белье
я полюбила торс героя
повыше я боюсь смотреть
пониже я боюсь потрогать
а торса не боюсь совсем
чтоб по мне любимый
ползал трепеща
кольщик там где сало
наколи борща
я тут пред вами распинаюсь
лежу буквально в неглиже
ну начинайте же отелло
уже
кого тут сделать человеком
в ответ куку и дятла стук
нуну добавил папа карло
лес рук
мы шли к победе коммунизма
а вдоль дорог стоял конвой
и от него так вкусно пахло
жратвой
из тьмы космических галактик
сквозь нас идет незримый луч
и он передает куда то
кому то что то через нас
вот кресло вот пилот замерзший
вот стюардесса без лица
вот части завтрака сережи
а вот сережа или нет
боюсь она меня забыла
и писем нет уже с весны
там правда в августе неделю
у почтальона был запой
Обнять самца, сожрать и плакать -
вот это, девки, ПМС...
прошу ввести в зал заседаний
биологическую мать
простите ваша честь не можем
поймать
мы говорим на эвфемизмах
вот вам пример идёш посрать
а людям говоришь что руки
идёшь помыть перед едой
на нас короны из картона
и мантии из простыни
и мы в бетонных королевствах
одни
олегу в асе пишет зоя
на секс согласна приезжай
а после первое апреля
ему сказала хохоча
её никто не приглашает
ни молодой ни пожилой
стоит и ждёт с косой старушка
стоит и белый танец ждёт
слух у скрипачек очень тонок
ты мне мозги не канифоль
тебе вчера дала соседка
не соль
ты спросишь нежно а ты любишь
но я молчу хотя люблю
ты гладишь волосы пока я
блюю
решил пройти перед трамваем
но поскользнулся и упал
поднялся снова поскользнулся
нет видно надо полежать
август на исходе
осень у ворот
тощие цыплята
пьяный счетовод
когда все кулаки в деревне
заснут кулацким крепким сном
выходит павлик красным мелом
рисует звезды на стенах
я термотропная ракета
лечу туда где есть тепло
а прилетая все взрываю
чтоб там стал холод как везде
а помнишь милая тот вечер
несмелый первый поцелуй
и как смешно свистели сопли
в твоём носу на весь подъезд
в америке восьмидесятых
все дети грезили о том
чтобы пить квас играть в матрешки
и ездить в красных жигулях
весной людей почти не стало
и вдоль заброшенных дорог
стоят набухшие от сока
стволы недоеных берёз
рассказ о жизни занял месяц
сидеть ещё двенадцать лет
и чтоб не рассуждать о смерти
я откусил себе язык