глеб достает из косметички
суровую мужскую тушь
из стали щеточка и корпус
пуленепробиваемый
всё врут что утро мудренее
туплю как вечером вчера
семён лежит раскинув руки
на ольги жизненном пути
всем организмом ощущая
как приближается состав
мне страшно прыгать спарашютом
сказал инструктору олег
всё хорошо олег не бойся
сегодня прыгнешь без него
при мне про взнос по ипотеке
и заикнуться не моги
пускай им ланнистеры платят
долги
прости оксана нам с олегом
давно уж приглянулся глеб
так что рожать мы будем глеба
а там посмотрим не реви
он мог бы стать большим учёным
открыть известный всем закон
но вместо яблока случился
балкон
кошмар мересьеву приснился
как он вприсядку танцевал
проснувшись начал ноги щупать
нет все в порядке просто сон
серьёзный маленький серёжа
достал нормальное бельё
порезал и пошил сто масок
и продал по пятьсот рублей
во мне живут четыре слова
на незнакомом языке
одно горчит а остальные
солоноватые на вкус
давно заброшенные лыжи
забыть не могут как на них
катались две ноги огромных
и крошечная голова
роман похоже будет томным
и софья переводит дух
а лев в ответ ma chère возможно
и двух
спою пожалуй об олеге
сказал серьёзно николай
с трибуны съезда депутатов
и заорал олег олег
ну что истосковался грешник
по настоящему теплу
не бойся подходи поближе
к котлу
по свежевыпавшему снегу
идёт олег и у него
сел телефон и снег нетронут
и позади и впереди
на душе тоскливо
дождик льёт стеной
кожаному срочно
нужен шерстяной
писатель по бежит купаться
ныряет в речку лимпопо
а там воды сегодня ровно
по по
я отрицаю все устои
и даже сущность бытия
силен не тот в ком больше правды
а я
сидит старушка на скамейке
устало голову склонив
и воробьи с её ладоней
клюют безжизненную плоть
раз в год олег в гараж заходит
заводит старенький коллайдр
потом сидит и смотрит в небо
там где должна бы быть земля
лишь юная лампочка вспыхнет в цепи
своею красой одержима
как сразу у кабеля медь закипит
в жилах
скрипел диван кипели страсти
а тут жена вернулась здрасти
шаинский клавиши рисует
которые ведут в капкан
и кот по ним на задних лапках
и отвернулся куклачов
расправив содранную кожу
развесив жылы на трубе
олег задумчиво копался
в себе
страница выглядит пустою
но кто её перелистнёт
тот на трёхстах страницах следом
прочтёт об этой пустоте
уже давно никто не помнит
как производят чудеса
а в интерфейсе разбиралась
буквально пара человек
я вся нагая на кровати
и этот вечер так хорош
а ты меня засыпал гречкой
и жрёшь
куда ж вы докторскую сразу
и главный врач прищурил глаз
сперва извольте кандидатских
колбас
замерз с последнею надеждой
в окошко бъётся воробей
но брошен дом и нет в нем больше
людей
я выворачиваю руки
да так что скоро из меня
полезут шёлковые нити
и лопнет шов изнаночный