на раскалённой страстью жанне
всю ночь до самого утра
так и не вспыхнув тлело тельце
петра
мой генерал к вам представитель
союза крыс и голубей
они хотят делить запасы
в противном случае террор
евгений азбуку читает
читает задом наперёд
осталась а прочесть евгений
смахнул холодный пот со лба
не доверяю попрошайкам
что клянчут деньги на проезд
ему пять тысяч дашь а он их
пропьёт
на час пришлите срочно мужа
чтобы понять откуда лужа
олег боится вкуса крови
но мать даёт ему стакан
и он безропотно глотает
превозмогая тошноту
по нраву глебу та деваха
в зухре кровь чукчей и навахо
сказав здоровье берегите
антон чихнул в ебло регите
муж по гарантии с возвратом
не соответствовал развратам
мой город раненый в сугробы
случайным солнечным лучом
страдает от снегопотери
врачи прикладывают лед
подписан договор с левшою
вот и ебётся пусть со вшою
хирург забыл в тенгизе ватник
неловко снова разрезать
но и без ватника иззябнешь
час до райцентра на санях
мирская слава исчезает
и ты уже не полубог
а просто грубый подполковник
лысеющий с висков и лба
мне никогда не стать гимнастом
в воздушном цирке дюсолей
из за накопленных в суставах
солей
она смеялась так что кони
в конюшне перестали ржать
стояли молча только старший
сказал сквозь зубы ахуеть
ты мог бы из моря выхватывать вал
тайфун выговаривал грубо
а ветер не слушал и обь целовал
в губы
совсем совсем не понимаю
ну что ты дуешься опять
да изменил но не со зла ведь
а по душевной доброте
мы на двоих делили сердце
и ты забрал с собой кусок
а мой лишившись половины
усох
слегка подвыпив набираю
по телефону разных зай
я во хмелю ну прям какой-то
мазай
олег уехал не дождавшись
упали игорь и юдифь
и только николай осталсо
стоять у бездны на краю
трехмерны люди для семена
и только сам он для себя
четырехмерен и ужасно
от этого он одинок
у тёти вали сильный кашель
и мы все голые сидим
она ж сегодня вряд ли сможет
к нам неожиданно войти
метель стоит река фонтанка
стоит незыблимый поэт
в карманах руки золотые
замерзли сильно у нево
олег нашел живую воду
хлестал как будто не в себя
за миг прожил три тыщи жизней
и помер от избытка чувств
свои стихи читая павел
внезапно наступил в говно
откуда здесь говно ребята
нахмурясь спрашивает он
однажды на турнире дятлов
вкололи дятлам страусин
и год выдёргивали их из
осин
возьму с собою кастанеду
и от годзиллы этой съеду
весной в медвежыи берлоги
а также в шахты и в метро
подбрасывает крот кукушка
своих малюсеньких кротят
работа сделает горбатым
потом могилами лечись
в людской суете среди тысяч дорог
и в дел беспорядочном хламе
боюсь я порою забыть про звонок
маме