свобода слова это значит
ты можешь смело говорить
хоть в телеграме хоть на шконке
в демократической стране
играли шариками в детстве
и хоть бы что но в этом суть
эффект незнания сильнее
чем ртуть
я ждал у моря непогоды
порывов ветра пены волн
но как назло светило солнце
и плыл над мысом треск цикад
сопротивление егора
вчера измерил николай
между оксаной и олесей
его на время поместив
я был для вас огромным миром
а вы в ответ мне стать смогли
лишь семимиллиардной частью
земли
не ныли о жизни мечтая иной
мы в яви разбавленной снами
и вот завтра в море уходим и ной
с нами
на почве зноем раскалённой
в пустыне чахлой и скупой
проснись проклятьем заклеймённый
и пой
в душе вдруг чтото встрепенулось
и мысль пульсирует в висках
а ведь когда нибудь и путин
не может быть не может быть
высокым штилем задевая
все нашы низкия страстя
глаголет лермонтов очами
блестя
у ельцыных на даче тихо
цветут дурман и волчий глаз
и в блюдце маленьком полоний
а в чашках водка с мышьяком
привьюсь от вируса нудизма
и всех соратников привью
ну а пока мы вам покажем
превью
андрюша я с твоей заначки
вчера взяла пятнадцать тыщ
ведь ты не против дрюша дроня
тыщ тыщ
во рту у германа пельмени
живут уже четвертый день
а герман тычет вилкой в рот и
мычит и тычет и мычит
назад листаю нашу сказку
сюжета потеряла нить
когда успел ты из копытца
попить
вот чисто поле и зигзагом
следы протоптаны на нём
видать каспаров вышел в поле
конём
я так устала жить по фрейду
по монтиньяку по фен шуй
а мне хотелось бы немного
по человечески пожить
мы шли на свет от счастья плача
но странный голос произнёс
сырья достаточно для света
придёте завтра к десяти
спешат вечерние трамваи
по берлиозам сделать план
не страшны ни осень
ни дожди ни грязь
если с коньяком ты
плотно держишь связь
красавиц спящих всякий сможет
а ты сходи-ка в мавзолей
поставлю ка петрову клизму
сказала медсестра врачу
зачем альбиночка пал палыч
хочу
пускай клевещут журналюги
что я пассивноголубой
ведь если чесно в личной жизни
всё через жопу у меня
по пояс замело дорогу
до отдалённых солнц и лун
осевшим пеплом книг сожжённых
и брун
течёт преграды все ломая
река людей во славу мая
в античном городе гигантов
неподалёку от помпей
пломбир на палке стоил двадцать
копей
меж грозной сциллой и харибдой
он на спор плавал раза три
таким когда то был античный
экстрим
глазницы это офигенно
а у меня как раз их две —
глазеть как мюмзиков колбасит
в мове
приходишь в храм для заполненья
своей духовной пустоты
а там попы на людях ставят
кресты
и вот акела промахнулся
затем издал печальный вздох
назначил маугли комдивом
и сдох
а жить то как спросил я бога
но не успел узнать ответ
скоропостижно появившись
на свет