смеяться говорить что пьяный
и за руки держать тебя
потом во сне измену видеть
и всё наутро рассказать
не помыл тарелку
блюдце и стакан
дай те бог здоровья
думал таракан
хотел себя найти в искусстве
потом в науке поискать
потом знакомые сказали
что видели меня в гробу
тащу рыхлю сажаю сею
помёрзло залито грущу
удобрил выросло срываю
тащу
любое рыбка исполняет
желанье только попроси
но нужен сурдопереводчик
с фарси
проктолог сунул в жопу палец
семёну и семён упал
сломав проктологу и палец
и руку в четырёх местах
маэстро бахнул кружку спирта
не запивая кофиём
а после сразу же в покойный
приём
в снегах в тенях полярной ночи
в мазках рябиновых гроздей
холодный город полон тёплых
людей
нам жёсткий драйв заменит негу
улыбку сменим на оскал
и полетим с тобой с разбегу
со скал
ваш лондон мокрый и печальный
сказал турист и бармен вдруг
налил стакан хорошей водки
и угостил им земляка
мы долго двигались без женщин
на ощупь в полной темноте
движенья те же ощущенья
не те
чтобы никотином
не убил табак
опытная лошадь
курит не взатяг
всю мягкост слов и твёрдост мысли
в ноч забрала одна из муз
я ей как толко протрезвею
займус
роса на траве и прохладный песок
и медленно день отцветает
и жёлтое солнце как масла кусок
тает
копайте глубже александыр
я точно видел в вас сидит
манюсенький конечно да но
брэд питт
я герду у трассы приметил в кустах
стоит одиноко икая
и гордым лицом говорит што не та
кая
когда не пишутся столетья
бог перелистывает их
и мир летит неосязаем
и тих
на пляже прятал за очками
олег свой похотливый взгляд
но плавки все же выдавали
его настрой и оптимизм
подняв клинки из русской стали
потом подняв из чугуна
и алюминия решили
что алюминий легче всех
видишь песочек и след от коньков
в нём оставляет канавку
это по сочи гуляет песков
навку
от слов отроковицы перси
влечи уста и длань мой азм
случился лексикологичный
оргазм
назаводят дома
всяких там зверюг
как теперь поехать
всей семьёй на юг
я пытаюсь объять необъятное
жадно пальцами воздух хватая
ну а ты только буркнешь невнятное
что пора б разморозить минтая
любимая ну вот и море
прощай навек жестокий мир
лишь мы в бунгало и бескрайний
таймыр
оксана мило кормит уток
что мирно плавают в пруду
кидает хлеб все ближе ближе
вдруг хвать за горло и домой
она снимает с меня брюки
а я пытаюсь лифчик снять
теперь трусы с меня снимает
а я все с ливчиком вожусь
ты высосала свет из тени
позволила заполнить тьме
кровоточащие пустоты
во мне
моя любовь носила лыжи
в ту зиму задом наперед
но я не знал и убегая
все время возвращался к ней
все проезжающие дамы
кричали игорю нахал
когда он жезлом у дороги
махал
крылову снится сон как будто
какой то жан де лафонтен
смеясь ворует у поэта
контент