лови момент жыви моментом
дыши моментом жуй момент
ведь лучше клей для наркоманов
создать ещё не удалось
я на воде круги оставил
прямоугольным кирпичом
с тех пор я больше не уверен
ни в чём
олег не верит в привидений
легко сквозь стены проходя
да и при жизни между прочим
в себя не слишком верил он
покорно зову повинуясь
всегда виталий выбирал
аллеи те что потемнее
автобусы где потесней
любовь такое чувство словно
тебе купили вертолёт
бигмак айфон плейстейшин спиннер
и в садик можно не идти
когда не думаешь о счастье
так это вот оно и есть
в уме прикинув вес балласта
муму нажралась пенопласта
упасть в траву и как шпионы
напялив тёмные очки
молчать подолгу ведь повсюду
жучки
вошел к тебе и провалился
в твои зеленые глаза
и только через час заметил
что на тебе одежды нет
юдифь берет минеты на дом
чтоб подлатать бюджэт семьи
на кухне долго свет не гаснет
от лампы в двадцать пять свечей
шурша подарочной бумагой
андрюша достаёт скейтборд
айда до кошки по прихожей
и в торт
в который раз в ночных виденьях
я слышу ветер скрип снастей
тревожит душу сонм пиратских
страстей
я б в мороз не стала
падать мордой ниц
налетят на сало
полчища синиц
жужжит над полем рой пчелиный
и где то вторит в унисон
далёким гулом в небе синем
карлсон
хреново если жизнь театыр
а ты в нём бесполезный моль
не замечающий спектаклей
жующий занавес всю жизнь
руфь говорит целуя глеба
в прохладный восковатый лоб
напрасно милый ты не верил
в любовь до гробовой доски
усопший изыскал возможность
скопить лишь су себе на гроб
и был торжественно уложен
в сугроб
любезнейший влад прекратите гундёж
клыками меня не зацепишь
давно бы ушла но куда тут уйдёшь
цепи ж
олег аркадьевич гавнишко
по паспорту не по нутру
а тех кто по нутру обычно
фамилия не выдает
жасмином пахло вечерело
скамейка парк трава кусты
луна смешная звезды пришвин
и ты
олег заправил грязный свитер
заправил в грязные штаны
заправил грязными руками
которые держали грязь
я не забуду нашей встречи
объятий жарких на бахче
а этот нож в твоей руке он
заче
олег во всех оксану видел
у той вон руки в этой грудь
и всех записывал в блокнотик
в страницу доноры а вдруг
пути упёрлись в неизвестность
и машинист махнув сто грамм
пустил состав навстречу новым
мирам
пошила я сотни семейных трусов
для мужниных ягодиц впалых
но много осталось ещё парусов
алых
в четырехмерном мире люди
совсем не знают о христе
и тессеракты на могилах
у них стоят для красоты
снег на фудзияме
мягок и искрист
но не пишет хокку
мёртвый хоккуист
брёл чебурашка по тифлису
совсем один на всей земле
шепча ну где ты где ты гена
цвале
хирург меняет пол оксане
олегом сделав а олег
оксаной стал но был моментик
когда олегов было два
не знаю как у вас в японьи
сказал прищурившись семён
а наши бабы дружелюбны
суровы веселы просты