когда любимых рядом нету
не стоит так переживать
вобще переживать не стоит
такое не переживешь
вчера отдали замуж таню
но та вернулась всё равно
и по привычке ночью лезет
в окно
привез домой с орбиты триппер
сказал что звёздная болезнь
на фотографиях ты зая
а в жизни толстая и злая
с окна сосулю отломаю
но штоб не просто грызть как встарь
а похерачу молотком и
в вискарь
в обед василий николаич
играет в шахматы с котом
в три ровно кот роняет доску
и к миске требовать еды
влюбился хулиган в оксанку
до самой двери в темноте
по вечерам чтоб провожать он
днём лампочки выкручивал
ко мне с утра пришла работа
и говорит давай вставай
я ничего не отвечаю
я полчаса уже на ней
всё соседской дружбе
наступил конец
на день раньше вырос
ихний огурец
синички любят кушать сало
моё бы хоть одна склевала
в твоём борще любовь к экспромтам
я вижу гдето в глубине
сквозь кукурузу сквозь пелмени
сквозь кабачковую икру
идёт красивая старушка
все пареньки глядят ей вслед
она не замечает взглядов
в ней сердце занято внучком
старшому мельница второму
осел а я вот не у дел
был кот но я его немного
надъел
я в небо лечу жизнь мирскую кляня
и люди всё дальше и тише
но всё таки жаль что ты бросил меня
с крыши
я разлюбила свинопаса
как ни печально это всё
мне кажется меня он тоже
пасёт
да я делила с вами ложе
но вы ж теперь хуйлом хуйло же
даяна загорела летом
я ей призналась не тая
прости меня даян конечно
но ты похожа на говно
внутриавтобусность достигла
критичноточечной жары
и пассажиры испускали
пары
считаю два четыре десять
когда в ночи бреду впотьмах
слепые окна в безнадежных
домах
на самой шумной вечеринке
быть за певца и тамаду
типичный вечер интроверта
в аду
ныряя в жирную сметану
едва остыв от кипятка
пельмени думают наивно
что в ней спасение и рай
со всей планеты удалите
кричал на всю палату глеб
мои следы детей и письма
я в общий доступ запреща
мы все спешим за чудесами
а лучше б делали их сами
давно пора мне на работу
я десять раз сказал пока
друзья ну дайте мне под жопу
пинка
почему в туманах
прячутся ежи
потому что в мире
много зла и лжи
мне сорок лет сказал аркадий
что сделано и что потом
и получил в лицо под хохот
тортом
страшней всего когда бумага
уже топорщится в слезах
и пушкин с красными глазами
стихом своим испепелён
годам к семнадцати арсений
стал полноценный человек
сломался нимб отпали крылья
исчезла радуга из глаз
Вошло в привычку Елисею
В пещерах трупы целовать
в борьбе работы с аппетитом
сижу в кафе с набитым ртом
забытым делом и забитым
болтом