давно не брал я в руки ноги
подумал игорь и тотчас
уже бежал вздымая брызги
от трёх суровых мужиков
душа прогрызана до мяса
до белой кости до дыры
ну вот не надо сразу думать
б..рыыы
не тот был свет на светофоре
и я отправился на тот
верховный лекарь иудеи
был по обычаю распят
и воскрешон за дачу ложных
опят
и где оргазм спросила зоя
иероним не отвечал
и двигался под одеялом
как будто плакал или ел
аптека с надписью аптека
не будоражит нам умы
поскольку нет чо будоражить
у мы
оксана ждет олега на ночь
она дежурит нынче в ночь
купи опять бухла старушкам
ему напоминалку шлет
поддатый афробуратино
кричал на всех эбена мать
доренко влажными губами
сжимает жосткий микрофон
и с грубой нежностью мужскою
на оператора глядит
они женились очень скромно
лишь кольца роспись поцелуй
зато развод гуляли шумно
подарки драки и салют
для похудения таблетки
мне добрый знахарь продает
еженедельно грамм на двадцать
худеет мужа кошелек
я наблюдала покидая
страну брахманов шив и радж
как на прощанье ты махал мне
и тадж
быть романтично астрономом
и в честь себя назвать звезду
а быть биологом несладко
открывшим новый вид глистов
я проспала не понарошку
не встала в этакую рань
пусть знает шеф что я не крошка
я дрянь
был онатолий безгармотный
он бквы неретко пропус кал
пробелычерточкидефисы
не ставил точек и тирэ
я потерялся в лабиринте
рук ног подушек одеял
пока нашел себя забыл что
искал
потомственным интеллигентом
был пантелеев аристарх
всех посылал он только в анус
и в пах
сорвала одежду
скинула бельё
я взглянул и понял
неа не моё
вдоль тридцать первой параллели
оксану глеб расположил
и незаметно с ней три года
прожил
при знакомстве с дамой
вывел алгоритм
нужен такт сначала
а попозже ритм
таз котлет чекушка
и в разрезе грудь
глебу очень трудно
будет увильнуть
я не продам вам автоматы
во первых вам не меньше ста
а во вторых такая трата
тата
бывает сядешь томно кофе
потягиваешь круассан
хрустяшый ешь и сзади громко
пятровна уголь шуруди
мысль растекается по древу
скользит спиралью вверх и вниз
ах бросьте милая душевный
стриптиз
хеллуин закончен
я опять с тоской
просыпаюсь в маске
человеческой
из одноразовой посуды
тарелкой вилкой и ножом
мы все неспешно поглощаем
всю одноразовую жизнь
недавно в городе открыли
универмаг разумных цен
там цены спорят с продавцами
и покупателям хамят
поэт без осени не может
без грустных строф по вечерам
без листопада без дождей без
сто грамм
лежим на полках словно книги
и под колёсный перестук
читаем их не выпуская
из рук
у глеба сбились все настройки
без каски нехуй быть на стройке