я жопой чувствую что в жопе
и та которая при мне
очкует жутко перед тою
извне
мне скучно здесь и жарко дома
не знаю чем себя занять
воткну флажок пожалуй в полюс
и потихонечку назад
точно он с любовью
лайкает тебя
а всем прочим лайки
ставит не любя
в это воскресенье
планов громадьё
всё сожрать на кухне
и поспать адьё
он застрелиться передумал
и револьвер в руках вертит
а револьверу что поделать
напрягся было но увы
козлёнок ты не видел федю
он тут искал воды попить
завывает ветер
за окном скуля
неужели холод
неужели бля
кого ты привела оксана
помыт причёсан и побрит
поди и мимо унитаза
не ссыт
я в себя вливаю
двадцать третий шот
знаю плохо да но
как же хорошо т
смерть прошептала мне до встречи
по попе шлёпнула любя
а молодая акушерка
втащила грубо в грешный мир
всунула в рот лампу
ты стоваттную
как с тобою жить с не
адекватною
я удалил любовь из сердца
отформатировал его
но размножаются как вирус
остатки нежности к тебе
кто сделал лужу в коридоре
вопрос взрывает тишину
и взгляд как дуло автомата
на мужа сына и кота
попала люба под колёса
бутусова и селяви
стоит бутусов по колёса
в любви
к черту все диеты
к черту этот зож
на обед пельмени
и на ужин тож
ну что уставился землянин
да говорящий ананас
да вот такая форма жизни
у нас
переживал аркадий сильно
с заломом рук с надрывом жил
и потихонечку всех всех пе
режил
мышьяк сурьма бром литий калий
зря я прочел состав хинкалей
я восторгался красотою
берёз одетых багрецом
а ты зачемто повернулась
лицом
а я вот слышал краем уха
ван гог пытается шутить
на тэ образном перекрёстке
оксана в панике уже
а представляете что будет
на жэ
потрогал пузико дельфина
так хорошо но всё ж не ёж
бывает выйдешь ночью в поле
с тоской повоешь на луну
и вроде бы уже полегче
и вроде даже отлегло
выпила я к ночи
пару маргарит
глядь окно открыто
и метла стоит
мне сын звонил сегодня ночью
кричал мне кинь на счёт быстрей
а я сидел и долго думал
вот мне четырнадцать а сын
пририфмовавший к слову имя
к магнату например игнат
под улюлюканье да будет
изгнат
огромной страшною лавиной
сметая стены и людей
как апокалипсис несется
в столовую четвертый бэ
лежит упавшая оксана
на ней лежат олег зухра
аркадий глеб и незнакомка
такой сегодня гололед
при свете дня я двухметровый
преуспевающий магнат
а при луне я трехметров и
мохнат
зачем товарищи канючим
в раю мы пенсию получим