лямур морозу заказала
увы подарен был лемур
фиговый из тебя дедуля
амур
рыдало небо над тобою
а ветер подвывал как пёс
когда ему твой дали пепел
чтоб нёс
включаю старую кассету
и оживает антураж
огней и юности и это
мираж
слышен каждый шорох
в домике пустом
в книге одиночеств
я отдельный том
ты мне представилась моделью
но не пойму я одного
вот вроде ясно что модель но
чего
олег был так гостеприимен
что даже воры по ночам
не выносили всё и сразу
хотели снова погостить
порой в общественную баню
приходит лермонтов с утра
а там немытая россия
в парилке с шайками сидит
я пошутил про украину
но получилось несмешно
тогда я с силами собрался
и пошутил про беларусь
на перекрестке рая с адом
сотрудник дэпээс живёт
за переход на свет штрафуя
не тот
и так устал к концу недели
ещё тут вы себя раздели
владелец этого кисета
худой седой слепой чуваш
но шерлок это невозможно
он ваш
мы долго спорили с коллегой
доскою бить иль молотком
сошлись на некоем нейтральном
дотком
вы не даёте мне закончить
буквально ничего нигде
я умоляю перестаньте
так де
апять весна и мы младые
и чюш прекрасную несём
с соседом колей с водкой с килькой
с басём
я видел вертолёт зелёный
на нём везли меня и груз
а голубые вертолёты
развозят детям эскимо
когда с шуршаньем на обоях
вдруг стали листья опадать
я поняла пора наверно-
е спать
катон пойдёшь из карфагена
увидишь слева мулен руж
так ты уж не сочти за службу
разрушь
солнце всходит редко
над моим жильём
оттого либидо
поросло быльём
я десботря да сильдый дасборк
опытоб с ваби поделюсь
что главдое объеб и ебкость
а де улыбочки в губах
той ночью девять раз оксана
олегу делала минет
а он подумал девять женщин
нонет
перед лицом летает муха
и на носу кагбудто прыщ
а я возьму и мухобойкой
тыдыщ
не страшно когда катастрофы вокруг
обломки осколки и скрежет
страшнее берут когда сердце и вдруг
режут
паучки уснули
мишки ёжики
на неспящих месяц
точит ножики
сидит марк туллий причитает
мурашек выдержав набег
во времена во мать их нравы
во век
луна в созвездие оксаны
в канун отчёта за квартал
восходит как большая жопа
как пресловутый медный таз
всегда теряю нить сюжета
в районе третьего минета
лениво сиськи раздвигая
олег стремится к голове
уснувшей ольги чтобы снова
свой поцелуй запечатлеть
не пела и не танцевала
как попрыгунья стрекоза
но всё же стерва говорили
глаза
рисую дом а возле дома
рисую копию себя
потом рисую как он входит
потом как он рисует дом
я анонимный анатолик
таких заядлых анатоль
склоняют поперёк известно
и вдоль