У Буратино разошлись
от удивленья
Крепленья рук, крепленья ног,
башки крепленья
ныряя за морской капустой
рабочий весело поёт
свобода равенство и братство
и йод
ты медленно идёшь навстречу
я медленно иду назад
ты чуть заметно мне киваешь
и мы идём наоборот
тону эй люди помогите
кричат в реке вторую ночь
придётся видно взять лопату
помочь
поэт пургин в универсаме
нашёл пять тысяч на полу
принёс домой и тут же спрятал
сейчас не может вспомнить где
илья бы так и не заметил
исчезновения жены
но где-то через две недели
в квартире кончилась еда
twitter.com/Stishki_Pirozki
лариса лёжа на диване
всё детство вспомнила своё
диван потом канешна в чистку
намок и малость грязноват
оксана переворошила
в бюстгальтере весь поролон
и тут нашёлся к терапевту
талон
с доской возился б а не с чуркой
глядишь и был бы карл с дочуркой
натри пингвина рыбьим жыром
и отогрей его в костре
и он немало песен спляшет
и сотни танцев пропоёт
да всё мы можем и ноктюрны
на флейте водосточных труб
и спрятать до прихода мамы
твой труп
my heart will go on отзвучит и оно
заноет мучительно слева
и так каждый раз как уходит на дно
лео
принёс пирог я алкоголю
а он качает головой
какой то пирожок нелепый
смешной какой то пирожок
тургенев в саване с собакой
под утро любит погулять
когда под липами так много
звенящей мертвой тишины
чтоб стали быстро помидоры
пунцовым цветом как редис
пускай им бабушка покажет
стриптиз
оксане показалось странным
глеб лез в карман за словом бранным
в необычайном дрюеборье
дрю бэрримор и нэнси дрю
идут ноздря как говорится
в ноздрю
чтоб побираться по вселенной
надену самый старый фрак
и две таблички поможите
и покрупней сгорел коллайдр
тащу за орган из акаций
в плаще героя провокаций
я потерял себя в атаке
вот я бегу кричу ура
а вот небритый хмурый парень
кричит ура и вдаль бежит
орган затих и еле дышит
бьюсь в паутинах витражей
мой органист сыграй мне фугу
на самой маленькой трубе
не брали глеба на работу
он самый слабый из помёта
жара на оба наши дома
и я не знаю почему
мы все расслабились и ждали
чуму
олег привёл домой оксану
налил коньяк и клофелин
а комнату для удовольствий
пока показывать не стал
шаинский думает о сексе
о песнях старых о былом
как жаль что песни ктото помнит
а секса с ним уже никто
ещё хоть раз припрёшься пьяным
жена в руках сжимала скотч
как вдруг олег зачем то ляпнул
а то чт
мой плащ снаружи ярко белый
с подбоем алым словно кровь
я прокуратор иудеи
моя фамилия пилат
свой рост скрывая пол и возраст
идет развеччик по москве
а в это время по берлину
идет такой же только наш
сейчас эстрада измельчала
а вспомним хоть мирей матьё
как шаркнет по душе зараза
мать ё
когда за родину я вымер
никто мне статуй не воздвиг
и только слёзы кроманьёнца
застыли вечной мерзлотой