а если ктото хлопнет дверью
то будет люди без обид
салон маршрутки вашей кожей
обит
султан кремировал оксану
потом кремировал гарем
пока не кончились все жёны
и крем
лежу замотан в саркофаге
грущу испытываю боль
ведь говорила мама мумий
не тролль
мы с мефистофелем на кухне
сидим беседуем острим
а в сковородке остывает
гольфстрим
нёс деструктив и беспорядок
ваш зад снующий среди грядок
зухра решив стать русской бабой
вошла в горящую избу
и сходу вылетела прямо
в трубу
не вздумай никогда сдаваться
всегда позорься до конца
холодным вечером февральским
приятно теплый пить глинтвейн
курить в мундштуке сигарету
и рассуждать о бренных днях
медведь не ест уже неделю
и с каждым пережитым днём
доступней кролик и просторней
проём
зухра не может без истерик
из глаз текут евфрат и терек
вакула написал про жопу
ежа олега и бобра
и всем твердит что он вакула
пера
я написал про дождь про осень
про то как журавли летят
а дальше почерк неразборчив
и мат
олег родился на рассвете
умылся утренней росой
ещё не зная что родился
осой
пошло всё как то мимо плана
бонд наебнулся с дельтаплана
я подошёл к воротам ада
рукой трёхпалой постучал
потом ещё потом ногою
ну нет так нет и в рай пошёл
о том куда поехать в отпуск
устали спорить и молчим
а в спорах победило море
причин
гляди шепнула алевтина
и я сказал вот это да
боясь поинтересоваться
куда
отец сказал ты проститутка
мать шепчет это же позор
а я люблю вечерний город
мне нравится такой позор
вы посмотрите как похожи
все женщины на алфавит
армянский и когда танцуют
и кормят с ложечки и спят
есть женщина причём замечу
одна на белом свете всём
и если я её не встречу
спасён
меня сформировал чайковский
а расформировал толстой
а распылила на частицы
ирина понаровская
анчар твой ствол наполнен ядом
пущу тебя я на дрова
на тех дровах шашлык пожарю
и надю в гости позову
вот я приехал на работу
а мог бы полчаса поспать
или поесть но лучше всё же
поспать
ты теплый нежный и спокойный
так хорошо прижавшись спать
уютно ткнувшись носом в ухо
а утром выводить во двор
давайте в обмороки падать
ходить давайте в неглиже
в фуфайках шпалы класть достало
уже
в дыму табачном пил и глядя
на мятый блин её лица
с трудом в себе найти пытался
самца
пылают письма николая
в камине олиной любви
то разгораются то снова
мерцают буквами в ночи
не шевелите хренотенью
я в аккурат под её тенью
а дети мне хоронят лошадь
что б я на ней когда умру
скакал по полю а пока что
пускай пасется под землей
преследуя благие цели
олег купил себе овцу
и вот уже четвертый месяц
ее считает перед сном