вот и расцвёл мой одуванчик
и я любуюсь им пока
он желторот и беззащитен
и от меня не улетел
я в вас влюблён анастасия
в вас в вас в вас в вас моя звезда
я не расслышала простите
куда
а где то в параллельном мире
стремясь к теплу лаская слух
стекло оттаявшее бьётся
об мух
лежит олег в снегу убитый
не в смысле мертвый а в другом
и ждет смиренно воскресенья
не в смысле дня а своего
глазастая сказал усатый
прицелился спустил курок
чуть подождал чтобы затихла
и вылез доставать глаза
скажи в лицо что я двуличен
и во второе повтори
у сплава хрома и титана
посттравматический синдром
да он титан наполовину
но хром
к нам жëлтый шар опять вернëтся
прорвав густые облака
осталось лишь дождаться мая
тника
вот вы наверное не знали
но с каждой смертью на земле
все меньше остается шансов
что нас она вдруг обойдет
украсят осени палитру
ебала съевшие по литру
и наши руки друг у друга
и верхние пока пусты
и ложки прыгают в стакане
и косо смотрит проводник
глеб член украсил органзою
интриговал чтоб орган зою
частенько заходил в кофейню
латтентный кофеман кирилл
смотрел на бармена призывно
курил
в акуле холодно и сыро
рука плывёт с кусочком сыра
ни счесть полезных применений
для гениального ума
жаль что отмерено мгновений
так ма
давайте с гаджетами выйдем
на демонстрацию онлайн
все дружно лёжа на диванах
с шарами яркими в руках
в людской суете среди тысяч дорог
и в дел беспорядочном хламе
боюсь я порою забыть про звонок
маме
работа сделает горбатым
потом могилами лечись
весной в медвежыи берлоги
а также в шахты и в метро
подбрасывает крот кукушка
своих малюсеньких кротят
возьму с собою кастанеду
и от годзиллы этой съеду
однажды на турнире дятлов
вкололи дятлам страусин
и год выдёргивали их из
осин
свои стихи читая павел
внезапно наступил в говно
откуда здесь говно ребята
нахмурясь спрашивает он
олег нашел живую воду
хлестал как будто не в себя
за миг прожил три тыщи жизней
и помер от избытка чувств
метель стоит река фонтанка
стоит незыблимый поэт
в карманах руки золотые
замерзли сильно у нево
у тёти вали сильный кашель
и мы все голые сидим
она ж сегодня вряд ли сможет
к нам неожиданно войти
трехмерны люди для семена
и только сам он для себя
четырехмерен и ужасно
от этого он одинок
олег уехал не дождавшись
упали игорь и юдифь
и только николай осталсо
стоять у бездны на краю
слегка подвыпив набираю
по телефону разных зай
я во хмелю ну прям какой-то
мазай
мы на двоих делили сердце
и ты забрал с собой кусок
а мой лишившись половины
усох
совсем совсем не понимаю
ну что ты дуешься опять
да изменил но не со зла ведь
а по душевной доброте