олег не хочет кашалота
придётся выносить лоток
начнёт орать и по квартире
повсюду кашалотья шерсть
хочу бумажную работу
в унылом офисе в москве
без перспективы для карьеры
как можно дальше от метро
я приготовлю оливьешку
из самых мягких овощей
чтоб мой любимый после пьянки
лицом в салате отдохнул
увидев надпись сила в правде
юрист сторонник полуправд
отредактировал немного
убрав д
глеб выпил антидепрессанты
но ни фига не помогло
ещё вчера убил оксану
но бесит стерва до сих пор
я тучи развожу руками
я реки меряю ногой
я горы подпираю жопой
сейчас чихну и всем кранты
мелких первоклашек
не видать носы
это потому что
гладиолусы
как на душе моей привольно
когда сажусь за стол один
и в сахарницу мокрой ложкой
я лезу в полной тишине
отец все прынцы испугались
и замуж не берут ваще
надежда на тебя и чудо
вище
барталамью из завещанья
узнал что он барталамью
всегда звала сынулей мама
а папа вовсе избегал
как больно милая как странно
из окон верхних этажей
внезапно выпадает ванна
ножей
семен закатывает банки
асфальтовым катком в асфальт
со всеми клерками деньгами
советами директоров
влад с одиночеством боролся
и победил и он один
я с одиночеством сдружился
и мы всегда теперь вдвоем
выпив дозу яда
перфекционист
думает что калий
недоцианист
я шол домой вчера под вечер
вдруг вижу круглая фигня
сквозь кроны както нагло светит
в меня
олег полез в карман за словом
а это слово коммунизм
олег скорей его обратно
а он не впихивается
от блузки с вырезом глубоким
отводишь свой пытливый взгляд
но он всегда найдёт дорогу
назад
отелло душит буратину
руками полными заноз
но погибает напоровшись
на нос
картину маслом после ланча
рисует оскар клод моне
я протяну кусочек хлеба
и мне
там в кокаиновых дорожках
следы невидимых людей
там комиссары в пыльных шлемах
там люди в шапках из фольги
в парке под сосною
я в одном плаще
жду кому раскрою
душу и ваще
черепашонок лег на брюшко
поднял головку к небесам
и крикнул господи прости нас
безумных грешников твоих
когда кончаются сюжеты
и опыт жизненный иссяк
поэты думают о смерти
и это вдохновляет их
подрались двое в шведском загсе
и каждый паспорт съел к тому ж
и только вскрытие покажет
кто муж
у человека помидора
и человека огурца
нет общих тем для разговора
но совпадает круг друзей
внутри холодной батареи
идёт секреция воды
густой и движимой биеньем
ресничек эпителия
медбрат о жопу николая
сломав десятую иглу
теперь сидит охуевая
в углу
когда грачи вернулись в гнёзда
деревня вымерла уже
один лишь старенький саврасов
бродил с мольбертом меж руин
ты в позе жосткой укоризны
я в позе признанной вины
нам в нашем ежедневном сексе
не стоит ничего менять
огромный ленин из гранита
идёт по улицам москвы
и шепчет надя слышишь надя
ты где любимая ответь