я был с рожденья молдаванин
потом почти удмуртом стал
теперь все чаще замечаю
в себе семитские черты
степан княжну макает в волгу
уже помяты два крыла
что лыжи навострили уши
видать по загнутым концам
он говорил что я прекрасна
что папы римского святей
на плечи бережно накинув
детей
он стал выделывать фортели
присев на корточки под куст
в честь дня рожденья петербурга
купил я левис триста пять
но лишь через четыре года
я их надену на себя
когда встречались только взгляды
период самый лучший был
я помню семьдесят девятый
стою на кухне под столом
рисую на стене волторну
мой друг еще не родился
всё устаканилось как только
налить сумели до краёв
закон земного притяженья
я не могу не нарушать
чертовски требует полёта
душа
душа семёна вечно пела
он оставлял её жене
включал михайлова и сразу
ко мне
олег опять уехал в отпуск
и обещал по мне скучать
у моря под палящим солнцем
на окружающем песке
мы в лабиринт зашли семейный
и я себя там потерял
все упоительны в россии
причём не только в вечера
олег сжал до хруста ногайскую плеть
и пнув конский череп заплакал
кудесника срочно найти и надеть
на кол
прямолинейность николая
его пустила по кривой
убить кефиром алевтине
раз плюнуть если скалки нет
а для добивки есть контрольный
пакет
дантес как много в этом слове
для сердца русского сплелось
а пушкин был еврей и негыр
поэтому он нервничал
изольда львовна брила ноги
гораздо чаще прочих зон
но всё ещё не как английский
газон
олег был совершеннолетний
как бочка с квасом как загар
как перелет москва анапа
как над торфяниками дым
в такси из ресторана едем
я еду на слоне верхом
а мама в поезде а папа
в душистом клеверном стогу
марина спит и вдруг оргазым
накатывает как волна
а это глеб зашол вконтактик
и лайкает её каммент
заходят в хату партизаны
и говорят пошли гулять
а я одет не по сезону
и шмайсер не заряженый
сказал неправду николаю
а николай её продал
ну всё отныне забесплатно
я только правду говорю
как будут жить лет через двести
эй парамошка дай прогноз
да что рассказывать то барин
про дно с
поэт великий умирает
бессмертным сразу становясь
коллеги чехова не любят
он надевает сапоги
и вырубает сад вишнёвый
с ноги
тебе я подарю сердечко
двадцать седьмого февраля
на день святого валентина
на старый валентинов день
в предсердии у антонины
мужчины очереди ждут
и я сижу ползет букашка
талончик номер двадцать три
невыносимо стало счастье
вес у жены уже под сто