отведать заливное блюдо
меня позвал жозеп боррель
какая гадость это ваша
форель
я не случайно выпил водки
то был спланированный акт
усилье трёх держав и лично
координатора оон
студент искал рецепт попроще
но только чтоб наверняка
и сразу шмяк топор и в кашу
башка
с трудом олега отпускали
не то чтоб он незаменим
а просто всё всегда ржавело
за ним
пора на работу ночную шагать
на улице скользко и зябко
к парадной вернусь утром будут опять
бабки
джфедос вставляет батарею
в отверстие для батарей
пингвину больно и приятно
и слизь по перьям потекла
мы ни при чём и хата с краю
и был не наш корпоратив
ворчали гномы семь колясок
вкатив
олег в скафандре сделал дырку
ничто не вечно над землей
нога босая в жёлтом иле
из люка высунулась и
смешалась хуанхэ с луною
и хлынул тайконавтов вал
сидит шаинский под роялем
а пришвин дремлет под кустом
элементарно ватсон рядом
кокто
местами меняются правда и ложь
забвенье и медные трубы
когда раскалённые к сердцу прижмёшь
губы
чтоб доминировать в постели
в доминикане поучись
внутри в своём обратном мире
я нерождённое дитя
объемлющее и утробу
и мать и весь огромный мир
любовь меж нами затянулась
на десять лет двойной петлёй
я зуб даю и стоматолог
мне эту клятву воплотил
с петлёй на шее ждал а люди
поглядывали на часы
я ел у вас пирог с угрями
а утром с чистым встал лицом
сдержать рыданий не умею
когда коснется слуха бах
эх вот бы и до уха кто то
коснулся влажным языком
расстройство психики олега
всем очевидно потому
что из его ушей и носа
и изо рта льёт жидкий кал
об улетевших утках песню
могли бы слушать много лет
но как назло звучит последний
дуплет
зачем такой короткий твиттер
он жмет в плечах и не сидит
нет принесите мне другое
размера гдето иксиксэль
алмазный пес выходит в космос
на нём приталенный скафандр
глазной имплант горит сапфиром
спейс одити в динамиках
у смерти сорок ипполитов
и чтоб ревнивцев обмануть
она распространяет слухи
что смерть у каждого своя
себе случайно плюнул в душу
когда плевал с закрытым ртом
зима накрылась медным тазом
глядит из под него с тоской
как день дождями поливает
деньской
я так любила николая
что не успела довязать
ему носки и он уехал
на фронт в нечётном их числе
хоть гвоздь и прятался под шляпой
всё ж получал по голове
раз нам нельзя без петросяна
в программе этой обойтись
пусть будет петросян в программе
но не евгений а другой
ну вот и осень пролетела
и снова както стороной
мы в одиночестве свободны
мужьям свободы не видать