чтоб в вальсе вас не заносило
держите яйца в кулаке
а про арбузы тоже можно
редактор прошептал седой
взглянув со страхом в красный угол
с картиной ленин на бахче
индейцы орали да ёкарный лять
страдания наши до коль то
но нравилось белым ковбоям стрелять
с кольта
хотел я крикнуть хлеб голодным
да рот пирожными забит
ворота молча смерив взглядом
решает дзюба что пора
и попадает в середину
петра
нет нет не надо извиняться
сказала мышь удаву в пасть
кто обезвредит петросяна
тот сразу станет наш герой
с медалью грамотой и кубком
мы не затянем будет всё
в метро места не равноценны
стоять приятней у дверей
сейчас я клечатую шляпу
как бы нечаянно толкну
как наяву поднялся китеж
звучат живые голоса
и город снова утопает
в лесах
у них в аду семейный бизнес
идите к бабушке его
прикольно быть на дне бокала
в твоей руке глотком вина
ещё мгновение и можно
твой мир увидеть изнутри
принять могу облик любого зверья
и вдруг я пингвин на морозе
не правильно как то ударился я
оземь
купил дед шлиману лопатку
и говорит пойди порой
а станешь взрослым интенсивность
утрой
олег на поиски сюжета
идет на улицу в обед
и вот сюжет во всех газетах
а самого олега нет
для равномерного загара
то на одной руке ношу
часы то переодеваю
то на одной то на другой
а может ты её утопишь
приятель стеньке предложил
ты не боись я всё устрою
ещо и в песне воспоют
ты бил меня неоднократно
но возмущаться не хочу
и отпускать тебя к другому
мячу
я кит антон ищу я пищу
как фарш как масло как в бреду
волос полно а не зубов в мо
ём рту
отведать заливное блюдо
меня позвал жозеп боррель
какая гадость это ваша
форель
я не случайно выпил водки
то был спланированный акт
усилье трёх держав и лично
координатора оон
студент искал рецепт попроще
но только чтоб наверняка
и сразу шмяк топор и в кашу
башка
с трудом олега отпускали
не то чтоб он незаменим
а просто всё всегда ржавело
за ним
пора на работу ночную шагать
на улице скользко и зябко
к парадной вернусь утром будут опять
бабки
джфедос вставляет батарею
в отверстие для батарей
пингвину больно и приятно
и слизь по перьям потекла
олег в скафандре сделал дырку
ничто не вечно над землей
нога босая в жёлтом иле
из люка высунулась и
смешалась хуанхэ с луною
и хлынул тайконавтов вал
сидит шаинский под роялем
а пришвин дремлет под кустом
элементарно ватсон рядом
кокто
местами меняются правда и ложь
забвенье и медные трубы
когда раскалённые к сердцу прижмёшь
губы
чтоб доминировать в постели
в доминикане поучись
внутри в своём обратном мире
я нерождённое дитя
объемлющее и утробу
и мать и весь огромный мир