оставь в покое гильотину
ты просто ножичком зарежь
орёт уже вконец уставший
главреж
вам несмеяна надлежало б
физиономию блюсти
а не над принцем ржать во все че
люсти
вся сила брат в котлетах в мухах
в них цинк железо протеин
утрачено большое чувство
надежды на счастливое
и безмятежное далёко
найдёшь его оставь себе
я за тобой захлопнув двери
захлопала и хлопнула
осёл заходил поболтать о душе
за ним пятачок с огнестрелом
наверно медведь тоже едет уже
с мелом
а я хотел бы жить с улиткой
ведь у неё свой дом и темп
такой размеренный и плавный
и сексуально манит слизь
правительственная машина
ждёт заведённая внизу
седая мама собирает
в лоточек хе и винегрет
олег пришёл а я не понял
что это именно олег
и говорю ему здорово
а он ну нихуя себе
In vino veritas конечно
но тем кто к этому привык
потом завязывать придётся
язык
аркадий думает что знает
и знает что не думает
пред нами вдруг отверзлась бездна
в нее евгений заглянул
и как то я не удержался
его легонько в спину толк
у глеба кончилась одежда
он на работу ходит так
и сослуживцы обсуждают
когда он делал педикюр
сказав что это суккуленты
глаза раскрыла мне на них
три точки три тире три точки
и не единой запятой
и бог сказал да этот морзе
святой
зловеще туземцев смыкается круг
и кажется стихла кукушка
а это второго лишается кук
ушка
в лугах надежд в полях страданий
пасутся девственниц стада
у пацанов на этой почве
страда
панелевоз в случайном дрифте
на льду впечатался в плетень
и уложил на огороде
плитень
в какойто фирме по дешовке
я приобрёл карьерный рост
теперь хожу по всем знакомым
его показываю всем
пингвин ныряет в воды моря
выныривает с рыбой хек
её бросает пингвинятам
и произносит чо четверг
слепой фотограф делал снимки
ориентируясь на звук
знакомо вылетавшей птички
в реальность незнакомую
олег открыл в себе исуса
но радости в нём не нашёл
сидит на празднике а в сердце
исус безрадостно скребёт
я не царевна не лягушка
мужик мой просто не иван
над модной стрижкой николая
проплыл шафранный телефон
и голосом телефонистки
сказал сегодня ты умрешь
смотри урал в нём ты утонешь
и поплывёшь вниз по реке
туда где ник прощался с кайли
где розы дикие растут
оксана в глянцевом журнале
находит пробник муртазы
два дня из дома не выходит
подружкам стыдно рассказать
я фарширую рыбу тестом
потом поставлю запекать
у нас в израиле готовят
так наизнанку пирожки
два птеродактиля на крыше
ведут неспешный разговор
про облака перед закатом
про сны лиловые как ночь
олег заглядывает в окна
а в окнах нету никого
все в горнице где нету окон
где свечи чорные горят
обличье бога разрушенья
забыли вы как я смотрю
его безжалостные руки
улыбку нежную его