олег купил немного жыра
его пожалуй хватит для
вечерней трапезы нехитрой
в сарае ночью при свечах
смотри ка карл а мы чем хуже
дюма вон сколько написал
давай садись за стол вот этот
бери перо и не ленись
внезапно планы изменились
и николай пошёл в сарай
и нарубил дрова а после
пошёл звонить в колокола
три классных дамы вспоминали
кого ж конкретно трудовик
вчера на подвиг стриптизёрши
сподвиг
хеопс смотри проект и смета
три дэ рисунок пара схем
и на вершине пирамиды
три эм
а кто рассчитываться будет
кассирша буркнула в пивной
и столик справа начал первый
второй
жена не любит если сына
я называю сукин сын
с апреля золото в продаже
у нас дешевле имбиря
кричит людишки что есть мочи
второй заход брезент неси
а я лечу нагой и скочем
к шасси
зашла румяная с морозу
в избу где вася нюхал розу
на день защитника в гареме
на пену скинется народ
а вот защитник на восьмое
банкрот
уйдут однажды все невзгоды
печали горести и жизнь
вдохнувши алчными ноздрями
сих аддиктивных порошков
строчат пииты не слезая
с гошков
заставили молиться богу
и показали где травмпункт
гигантоман из оренбурга
привержен боксу горячо
купил билет на бой поветин
кличо
глеб хорошенько растянулся
в спортзале прямо у двери
а смерть так выглядит ребята
в окошко тянется рука
в ней несколько купюр а дальше
холодный взгляд и жадный рот
хочу за вассермана замуж
мозги чтоб дольше выносить
вот так с утра глаза откроешь
и как начнёшь существовать
исусу принесли монеты
которые иуде дать
и он одну монету пальцем
расплющил о бетонный стол
вот родион старушку кокнув
перекрестился сняв картуз
таких очко обычно губит
и туз
несите миру мир сказали
и так мы по миру пошли
алиса с честными глазами
концерт даёт не помня нот
тут константин ещё гитару
берёт
не факт сказала алевтина
на мой демонстративный вздох
узнал что написать осталось
пятнадцать тысяч пирожков
пятнадцать тысяч капель крови
а после холод мрак и всё
на рынок шлёт меня любимый
купить ему траву угроб
но у него всего лишь насморк
а мысли почему про смерть
чем хороши ночные рейсы
сидишь и спишь себе как куль
лишь иногда вдруг вспоминая
про руль
отважный лоцман полагаясь
на многолетнее чутьё
в густом тумане огибает
плавучий континент говна
сжевав двух рябчиков с шампанским
доев постылый ананас
буржуй волнуется наверно
за нас
изольда львовна моет раму
что был звонок ей всё равно
ведь в расписании в двенадцать
окно