за этот месяц и за прошлый
директор наш не будь балбес
всем дал без премии зарплату
себе с
изба дотла моя сгорела
вот мимо проскакал гнедой
мне не до них я занимаюсь
едой
сейчас я украду все деньги
сказал григорий грабовой
и зал схватился за карманы
в одноимённой тишине
илья сидел и рвал бумагу
и вдруг как заболит в столе
в шуфлядке в толстой синенй книге
страница двести сорок два
я школу помню очень смутно
я помню теплый летний день
на даче я бегу купаться
а школы нет каникулы
настрелять чтоб мелочь
на букетик вин
из норы с прогнозом
вылез валентин
рецептов счастья очень много
вот только повар я плохой
ты так сисяста и жопаста
что я тут только для контраста
поскольку мы отныне вместе
я покажу тебе во что
меня одеть когда я первым
уйду нам занимать места
хороший гость всегда оставит
чуть обновленною тоску
нераспакованную радость
и мытый за собой тональ
не спал бы гарри ты в ангаре
а ты бы вадь не лез в кровать
так надоело имена ри
фмовать
семён укутал одеялом
изольде львовне все места
чтоб не надуло ей в полёте
с моста
горит огонь в простом камине
сияет вечное перо
у лампы президент с премьером
о бадминтоне говорят
Глаза покрылись влажной дымкой
И Вы закрыли пузырёк
кусок гавна в цистерне мёда
плывёт обдумывая жизнь
и неотъемлемое право
быть здесь единственным куском
до десяти я досчитаю
и всё равно тебя люблю
а десять лет назад без счёта
а через десять лет до ста
чтоб надышаться перед смертью
балончик гелия купил
она войдет а я с улыбкой
писклявым голосом ей здра
мне надо принимать твой голос
хотя бы раз но каждый день
аналоги не помогают
да их и нет аналогов
легкокрылой музой
глеб не зря согрет
пишет нецензурный
в полный рост портрет
как цербер охраняю маму
когда я вижу пенсрекламу
жизнь на порядок беззаботней
была и шла карьера ввысь
а я возьми да и зачем то
женись
олег отрезал зое руки
огромным кухонным ножом
но зоя подползла на сиськах
и подтянулась на ушах
вновь тема ебли не раскрыта
боярский пушкину вскричал
а пушкин вжавшись в стол рыдает
и просит миша научи
под толстый лед замерзшей речки
трупак случайно занесло
чтоб рассмотреть его достану
кайло
Вы перестали улыбаться
и сыростью повеяло
передо мною три предмета
салфетка книжка острый нож
скажи вчера я б не поверил
что смерть мне лютую сулит
хорош рассвет на фудзияме
когда туристы крепко спят
а у подножия столпились
четыреста фотографов
дочь кузнеца в вопросах секса
была подкована весьма
нам хлеб и зрелища приелись
нам ром и женщин подавай
сегодня съели мушкетёры
портоса пряное седло
лишь дартаньян ещё крепился
и амуницию берёг