клёво коль во время
всяких глупостей
выпуклостей больше
нежли впуклостей
оксана часто пахнет сексом
особенно когда всю ночь
с олегом сексом занималась
а утром не сходила в душ
на лбу я шефу дыроколом
не удержавшись наколол
не волк работа а работник
не вол
кипит наш разум возмущённый
и в смертный бой вести готов
чтоб успокоиться мы гладим
котов
прибегут всё выпьют
а ещё сожрут
стадные инстинкты
виноваты тут
я выезжал всегда на тройках
учил наставник молодых
но вам пока поставлю пару
гнедых
слушая как ночью
трелят соловьи
думаю просветы
есть и в се ля ви
олег принес гостинцы детям
и приготовился смотреть
как сок стекает с губ и с пальцев
но быстро кончил и уснул
мужикам живётся
весело в селе
кто ещё не помер
тот навеселе
мне жизнь не выделила крыльев
зато дала две пары рук
одними делаю работу
а нежность и покой в твоих
любовник самки богомола
с надеждой держит бюллетень
прошу вас доктор напишите
мигрень
вот уже полвека
я ты ты и я
ну а что поделать
моногамия
любителей карьерных лестниц
вновь заставляет падать лесть ниц
в детстве я усвоил
только с а ча ща
получив за партой
прям по щам леща
летом ярче краски
морюшко теплей
жарче солнца ласки
и тела голей
ворчали предки что потомки
толпа бессовестных стыдоб
а мы сейчаски после нас хоть
потоп
в голове оксаны
злобствует троян
как напишет депру
так уже боян
когда ко мне приходят ёлки
и просят предъявить топор
я лишь тогда припоминаю
что протереть его забыл
проиграл квартиру
благо не моя
да и не в рулетку
и ваще не я
вот бы с горки съехать
с ветром побузить
только не люблю я
саночки возить
егеря володю
съел голодный вепр
хоть не постил вроде
он про вепра депр
потом что было я не помню
цыгане бляди блуд запой
очнулся прямо в мавзолее
с вовой
за весь вытворяемый мной криминал
на улицах жаркого рио
я в камеру без предисловий попал
крио
семён рукою отбивался
от группы гопников другой
рукой чесал кота за ухом
ногами на работу шол
сравнил свой член с самим собою
я победил по всем статьям
теперь обрадованный этим
смотрю на член свой свысока
на производстве чан томатный
где я подобно дураку
плескался с барышнею в самом
соку
большая чорная матрёшка
под чорным небом ноября
в прихожей менделеев видит
с десяток красных потных лиц
и понимает им не надо
таблиц
вот январь наступит
белый как пломбир
зимних сладкоежек
клан закатит пир
считают звезды в сонном небе
три пары безмятежных глаз
по взглядам их ещё не ясно
кто жрец кто воин кто поэт