брил в большом театре
ноги балерин
чтобы отличались
как то от мужчин
поймать кобзона очень просто
в толпе людей ищи парик
но чтоб напасть на след кобзона
ты должен думать как кобзон
да я хочу тебя и всё же
не обижайся и пойми
я не могу себе позволить
опошлить всё что было до
был костёр картошка
пионерский горн
а теперь киношка
пепси и попкорн
кружок юннатов нашей школы
успешно размножал червя
то разрезая на кусочки
то рвя
на деле заиньки лесного
и не бывало никогда
на травке тварь с голодным взглядом
а рядом шкурка из фольги
любовь испепеллила сердце
и все покрыла изнутри
огромным черным слоем сажи
и задохнувшись умерла
воспитан кто был няней с кружкой
поэтом должен быть как пушкин
для нарушителей законов
здесь мы построили обрыв
пускай спокойно нарушают
законы гравитации
господь мне не даёт покоя
далёкий сорок первый год
придумай что нибудь другое
твой ход
пытая счастье в суициде
петлю накинул колобок
и от усердия вмотался
в клубок
всё ок кричат телеканалы
не надо паники всё ок
а зомби прут из енисеев
и ок
Эй вы, послушайте, товарищ!
Как тут у вас насчёт влагалищ?
на новый год мы ходим в баню
сказал игриво константин
и выгнал деда а снегурку
стал деловито раздевать
когда за смертью смерть приходит
закапывает ей глаза
живой водой и отрешённо
пора на смену говорит
врачи на флюорографии
отдав команду не дышать
следят как там без кислорода
душа
ни вина ни фруктов
не принёс опять
лишь чуть чуть урана
двести тридцать пять
приходил сантехник
устраняя течь
только по немецки
про другое речь
ванга предсказала
мировой потоп
игорь хлещет пиво
попривыкнуть чтоб
но я стремлюсь к здоровой жизни
к прогрессу разума стократ
но ночи пятниц возвращают
обрат
решил один почтичто гений
заасфальтировать тропу
ну чтоб хоть как нибудь направить
толпу
там на шоссе такие кочки
что у людей страдают очки
после броска в табло планшета
так труно говорить вобшета
щас бы на рыбалку
щас бы по грибы
как бы нам бы было
не было бы бы
выхожу из шлюза
в космос ледяной
на предмет разжиться
тюбиком с едой
проходит август и на сердце
налипла желтая листва
её сметёт поддатый дворник
в сугробы осени собрав
сейчас жара а будет слякоть
и хворь и ворохи пилюль
я по тебе уже скучаю
июль
он запоздало улыбнулся
последнему вагону вслед
и стал топтать свой электронный
билет
никаких сомнений
май любовь и ночь
и волна сирени
нас уносит прочь
вроде бы особо
я не матерюсь
но запреты в целом
это всё же гнусь