библиотекарь александра
увидев рваный переплет
душила игоря но тихо
чтоб соблюдалась тишина
я досчитал до квинтильона
андрейка радостно сказал
встал отряхнулся оглянулся
вокруг всё незнакомое
в лихих челябинских предместьях
немудрено хлебнуть беды
того гляди отвесят русской
дзюды
ты помни ты конечно помни
а может всётаки помни
в конце концов мы тут остались
одни
в подъезде стас читал на стенах
цветы сжимая и коньяк
и понял вдруг дала бы света
и так
пока я нахожусь в сомненьях
мне нравится ль что вы не мной
а только лишь шизофренией
больной
весна погода парк скамейка
и шахмата в моих руках
ты пахнешь в ухо перегаром
и шепчешь лошадью ходи
в пылу любви в мозгу майора
всплывал фрагментами устав
стихи барто дезодоранта
состав
и стал дарить прохожим радость
тот самый простенький мотив
который я себе придумал
чтоб не повеситься с тоски
смотрю на тело мёртвой птицы
хочу понять и не могу
ни почему она летала
ни как устроено крыло
все те худеющие дамы
что не едят после шести
у холодильников толпятся
в семнадцать пятьдесят одну
петрович напоив пришельцев
удачно смухлевал в буру
и отыграл назад земную
кору
железный ящик для окурков
соплей и прочей шелухи
хранит на дне души почтовой
обрывок фразы щай навсе
седой усталый слон сквозь джунгли
идет на кладбище слонов
герани высадить у мамы
оградку папе подровнять
хотите знать что происходит
спросите взрослых без затей
хотите суть понять спросите
детей
за стенкой что то происходит
на лестнице и за окном
а у меня под одеялом
не происходит ничего
построим дом колодец баньку
с тобой любимая вдвоём
из брёвен что в глазу находишь
моём
порой всему большому миру
признаться хочется в любви
но стоит встретить человека
и подобрать не можешь слов
с утра спровадила семена
сварила борщ помыла пол
побрила ноги и уселась
ждать афанасия с войны
на фестивале извращений
консервативное жюри
но с призом зрительских симпатий
ушол велосипедофил
у вас большое сердце беня
сказал портной наморщив лоб
придется слева на жилете
вам сделать припуск под него
моя почтовая улитка
вернулась через восемь лет
и влажный тоненький пергамент
из раковинки достаёт
с утра онегин смотрит почту
опять от ленского стихи
вот от зарецкого две ссылки
от лариной наверно спам
пуд соли мы с тобой сожрали
за эти долгие года
когда же сахар то начнётся
когда
я сжал тестикулы андрея
ведь у андрея нету рук
а ничего не пожимая
я оскорбил бы мужика
христос воскрес и не въезжает
что делать то ему теперь
народ всё тот же что и прежде
того гляди опять распнут
изольда львовна при погрузке
рояль подвинула правей
одним проверенным движеньем
бровей
все в доме прибрано и чисто
и пахнет морем и весной
и лишь гантеля в бурых пятнах
порой напомнит о тебе
удар и я ушол по пояс
ещё удар и по глаза
которыми смотрел устало
как с ним в обнимку ты ушла
рахманинов отбросив фалды
десятернёю врос в рояль
и чрез неё рождает бурю
в сухом сверкающем нутре