ему минет и ролтон слаще
чем вкус говядины в вине
решать что менее затратно
лишь мне
об одиночестве виталий
опять заводит разговор
с засохшим кустиком алоэ
с колючим тиканьем часов
мгновенья счастья вспоминая
со счёта сбились в унисон
но счётом нас прервал внезапно
гарсон
щаб сидеть под сакурой
попивать саке
а не бесконечное
это кхе кхе кхе
мне не сказали что я умер
а я платил за свет и газ
купил таблетки от изжоги
для жвачки урну час искал
я обречён ходить без юбки
приходится носить халат
я и работу эту выбрал
за то что без него нельзя
беда с эрекцией у глеба
да и с реакцией беда
а вот супруга у него я
беда
в твери тарелка приземлилась
глядит толпа недобрых морд
как экскаватор выгребает
ковшом всё мясо из борща
мне сегодня надо
рано лечь в кровать
потому что завтра
поздно надо встать
требует коробки
внутренний мой кот
потому мой внешний
бомж в ней и живет
утром отсыпаюсь
вечером хандрю
ночью крашу красным
ногти сентябрю
бобры пингвины и пельмени
напали ночью на ежей
поработили и ногами
теперь им давят на живот
кружат вертолётом
люстра шкаф кровать
тащит тазик батя
причитает мать
при встрече с анжелиной джолли
ильич упал с броневика
и вяло шепчет типа надя
пивка
брат никодима взял и помер
а после взял и помер зять
довольно трудно помирая
не взять
над деревней афро
аисты летят
и агата пишет
десять негритят
обнаруживани
е волос в борще
действует разоча
ровывающе
поэт любимый государством
похож во многом на пельмень
вокруг кипит а он всплывает
увенчан лавровым листом
берет бумагу вознесенский
берет перо задумчив он
перо кидает а бумагой
проводит в попе десять раз
ворона сыром подавилась
когда услышала в лесу
что бог послал лисицу на кол
басу
супероксанам ни собою
ни блеском новеньких лосин
затмить не удаётся ультра
марин
олег подрос и стал скинхедом
но иногда по вечерам
он кормит с рук больных китайцев
нежирным салом и халвой
несмотря на внешность
у меня всё ок
о — опять учёба
к — конец далёк
Иван Иванович у сердца
Хранит потёртый партбилет -
В нём фотография Сюзанны
Двадцати трех неполных лет.
видно сильно любит
муж свою жену
дарит на восьмое
звёзды и луну
пришли тимуровцы на помощь
выносят зорро из избы
весна длиннеют ноги юбки
мельчают встал вопрос ребром
я наливаю сливки в кофе
и бром
мне пять я прыгаю в кровати
под пение её пружин
и лето и никто на свете
передо мной не виноват
олег построил халабуду
и не пускает никого
сидит и в дырку наблюдает
как мы завидуем ему
пока что роды приходились
на выходные у айгуль
но кто сказал что ей бедняжке
и дальше будет так везти