палач в конце рабочей смены
на стену вешает топор
и головной осуществляет
убор
ёлку на помойку
грустно нёс илья
думая как бренна
сущность бытия
мой терапевт шутник циничный
нарисовал мне хуй в больничный
нужны нервишки мне из стали
а то вы все меня достали
йовел юокур я
акгелс ушипоп
ьсалинелбо октуж
акур яаварп
к начальнику заходит робко
старушка смерть и говорит
я всех косить не успеваю
купите мне велосипед
если снова скажешь
на меня коза
стукну в нос копытцем
выколю глаза
смешную рыбу пристипому
вчера хотел купить в сельпо
но при степане постеснялся
её название сказать
я скучаю очень
будь ко мне добрей
и верни мне сердце
и пятьсот рублей
яйцо и курица ругались
что было раньше а пшено
лежало тихо точно зная
оно
куплю поллитру в гастрономе
и за влюбленных накачу
ведь сам влюблялся я когдато
и их беда понятна мне
если на ночь хлебнул отравы
не тушуйся не жди беды
тут осталась одна забава
пальцы в рот да стакан воды
до кремационных
огненных печей
верил глеб что вирус
выдумка врачей
устал от битв и злоключений
желаешь ласки и хвалы
короткий голубь девять восемь
курлы
лениво задирает юпку
оксане ветер штормовой
евгений бьётся о витрину
по ленински широким лбом
олег нашёл месторожденье
окаменелого говна
всё растопила к сожаленью
весна
никто не будет молвил сторож
без соли жрать мою бахчу
приклад покрепче прижимая
к плечу
вы не могли меня бы утром
прям на рассвете разбудить
но только нежно аккуратно
и сразу скройтесь из страны
а это место штоб ты знала
медитативный сад камней
с ума сошла к ноге фу рядом
ко мне й
воротник на шубу
бабке принесу
колобок умело
свежевал лису
сложно быть грибочком
вечно страх и дрожь
то дадут по почкам
то в бочину нож
имела секс в швейцарском банке
одна богатая вдова
в депозитарии хранился
он у неё двенадцать лет
гелием наполню
шерстяной носок
пусть летит он к звёздам
раз уж я не смог
мы рядом случайно вокруг ни души
в груди извергается этна
ты взглядом холодным её не туши
тщетно
я сейчас в салате
повернусь на бок
наколи мне кольщик
вилкой тот грибок
через одно и то же место
и дом и дерево и сын
мы только солнечные чиним
сказал угрюмый часовщик
и только в ясную погоду
ежу понятно только днём
войди ко мне молча при свете луны
пропахший дождями и волей
но что же так руки твои холодны
оле
после чаю с водкой все иначе
медвежонок с ёжиком поют
не жалею ни сову ни клячу
черный ворон сдохни мать твою
а в первой рюмке плавал шмелик
пришлось добавить по второй
а во второй уже не плавал
ты не поверишь он нырял