не красотою и богатством
амангельды пленил зухру
не силой мысли не одеждой
а просто взял да и пленил
любовь до гроба это мелко
попробуй так влюбиться чтоб
твоя любовь пустила корни
сквозь гроб
звони- не забывай о близких
и помни никакой ценой
в мир дозвониться невозможно
иной
а вы не видели геннадия
с ведром горячего азу
с отвёрткою из хромванадия
в глазу
моей планете ты не спутник
в моей галактике не гость
вали туманность андромеды
бороздь
пройдут года уже не вспомнишь
тех кто до боли был любим
и будешь рад согреться чувством
любым
мужик он да он если честно
то даже очень если что
а если нет то и не надо
мужик на то он и мужик
как бы ни старался
грёбаный апрель
я не стану первым
выкинувшим ель
надену пионэрский галстук
с собой возьму валокордин
во двор спущусь на демонстрацью
один
ни лакированные туфли
ни дорогой одеколон
ни навороченный феррари
скрыть не смогли что глеб мудак
филолог в слове понедельник
упорно ищет букву жэ
и букву а упорно ищет
а пэ и о уже нашёл
у глеба сбились все настройки
без каски нехуй быть на стройке
лежим на полках словно книги
и под колёсный перестук
читаем их не выпуская
из рук
лишь в сорок два изрядно выпив
венера разрыдалась вдруг
зачем я скульптору сказала
без рук
уж я не упущу возможность
опять возможность упустить
пошли искать иголку в сене
сказал хирург и взял зажим
медсёстры ржут очко у сени
жим жим
я был угрюм и был уверен
что тем кто любит не смешно
а та что каждый день смеётся
до нас ещё не доросла
недавно в городе открыли
универмаг разумных цен
там цены спорят с продавцами
и покупателям хамят
учите русский абырвалги
он был у ленина во рту
им пушкин радовался жизни
в аду все баннеры на нем
мысль растекается по древу
скользит спиралью вверх и вниз
ах бросьте милая душевный
стриптиз
меня на органы продали
ещо в двеннадцатом году
я знаю в ком то я за водкой
иду
шоу нет прекрасней
зрелища важней
чем в кастрюльке танец
белых пельменей
мы в папке music друг у друга
увидев сколько годноты
без разговоров переходим
на ты
я не продам вам автоматы
во первых вам не меньше ста
а во вторых такая трата
тата
я попытался с вами спорить
но вы не слышали меня
и мощь бесспорных аргументов
утопла в воздухе ночном
у всех поэтов есть устройство
как принтер или патефон
в него кладёшь кусочек сердца
оно печатает стихи
вдоль тридцать первой параллели
оксану глеб расположил
и незаметно с ней три года
прожил
биологическое время
моё отчаянно спешит
опережая сильно возраст
души
весь смысыл в том что смысла нету
не в смысле том что смысла нет
а в смысле что не надо смысыл
искать хоть в чомто вообще
в салоне боинга на взлете
семен сидит как истукан
молчит с натянутой улыбкой
и сфинктер контролирует